Усть-Кут.RU

Шибка перейдите - - СЮДА!

HomeShopsForumsArticlesWAPSearch
Welcome [Guest], Please (Register)  |  
Просмотр темы
Усть-Кут.RU | Общество | Chit-Chat
Страница 11 из 16 << < 8 9 10 11 12 13 14 > >>
Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 08-09-2008 23:28
ПО ТУ СТОРОНУ СМЕРТИ


Совершенно неожиданно вопрос о загробной жизни завоевал на Западе широкую популярность. В частности, за последние два года появился ряд книг, целью которых является описание посмертного опыта. Они написаны либо известными учеными и врачами, либо получили их полное одобрение. Всемирно известный врач и эксперт по проблемам смерти и умирания Элизабет Кублер-Росс считает, что эти исследования посмертных переживаний «просветят многих и подтвердят то, чему нас учили две тысячи лет — что после смерти есть жизнь».

Все это, конечно, представляет собой резкий отход от преобладавшего до сих пор в медицинских и научных кругах взгляда, когда всякую мысль о посмертном существовании отбрасывали. Ее относили к области фантазии и предрассудков или, в лучшем случае, частной веры, не имеющей под собой никакого объективного основания.

Видимая причина этой внезапной перемены мнений проста: новые методы реанимации клинически умерших (в частности, посредством стимуляции остановившегося сердца) нашли за последние годы широкое применение. Благодаря этому очень многих людей, которые практически были мертвы (без пульса или сердцебиения), возвращали к жизни, и очень многие из них ныне открыто говорят об этом, поскольку табу на эту тему и страх прослыть сумасшедшим потеряли свою силу.

«Жизнь после смерти» — книга, которая разожгла современный интерес к этому вопросу, — была написана молодым психиатром из южных штатов США д-ром Моуди и опубликована в ноябре 1975 года.

Д-р Моуди собрал свидетельства примерно 150 человек за десять лет. Они либо сами пережили смерть или близкое к смерти состояние, либо сообщили ему о переживаниях других лиц во время умирания.

Согласно рассказам, первое, что происходит с умершим — он выходит из тела и существует совершенно отдельно от него. Он часто способен видеть все окружающее, включая собственное мертвое тело и попытки его оживления; он ощущает, что находится в состоянии безболезненной теплоты и легкости, как если бы он плавал; он совершенно не в состоянии воздействовать на свое окружение речью иди прикосновением и поэтому часто ощущает большое одиночество; его мыслительные процессы обычно становятся намного быстрее, чем когда он был в теле. Вот несколько кратких описаний таких ситуаций:

«День был пронзительно холодный, но пока я был в этой черноте, я ощущал лишь теплоту и предельное спокойствие, какое я когда-либо испытывал... Помнится, я подумал: "Должно быть, я умер"».

«У меня появились великолепнейшие ощущения. Я не чувствовал ничего, кроме мира, спокойствия, легкости — просто покой».

«Я видел, как меня оживляли, это было действительно странно. Я был не очень высоко, как будто бы на каком-то возвышении, немного выше их; просто, возможно, смотрел поверх их. Я пытался говорить с ними, но никто меня не слышал, никто бы и не услышал меня».

«Со всех сторон люди шли к месту аварии... Когда они подходили совсем близко, я пытался увернуться, чтобы сойти с их пути, но они просто проходили сквозь меня».

«Я не мог ни к чему притронуться, не мог общаться ни с кем из окружающих меня. Это жуткое ощущение одиночества, ощущение полной изоляции. Я знал, что совершенно один, наедине с собой».

Кстати сказать, существует удивительное объективное доказательство того, что человек действительно находится в этот момент вне тела: иногда люди способны пересказать разговоры или сообщить точные подробности событий, которые происходили, пока они были мертвы, даже в соседних комнатах или еще дальше. Среди прочих примеров такого рода д-р Кублер-Росс в книге «Смерти нет» упоминает об одном замечательном случае, когда слепая видела и затем ясно описала все происходившее в комнате, где она «умерла», хотя когда она снова вернулась к жизни, она опять была слепа, — это потрясающее свидетельство того, что видит не глаз (и мыслит не мозг, ибо после смерти умственные способности обостряются), но душа, которая, пока тело живо, выполняет эти действия через физические органы, а когда мертво — своей собственной силой.

После смерти душа очень недолго остается в первоначальном состоянии одиночества. Д-р Моуди приводит несколько случаев, когда даже перед смертью люди внезапно видели уже умерших родственников и друзей.

«Доктор потерял надежду спасти меня и сказал родным, что я умираю... Я осознал, что все эти люди были там, казалось, почти толпами паря у потолка комнаты. Это все были люди, которых я знал в прошлой жизни, но которые умерли раньше. Я узнал бабушку и девочку, которую знал еще школьником, и многих других родных и друзей... Это было очень счастливое событие, и я чувствовал, что они пришли защитить и проводить меня».

Д-р Моуди приводит один пример встречи умирающего не с родственниками или духовным существом, а с совершенно чужим лицом: «Одна женщина рассказала мне, что во время выхода из тела видела не только свое прозрачное духовное тело, но также и другое тело лица, умершего совсем недавно. Она не знала, кто это был».

«Встреча с другими» обычно происходит непосредственно перед смертью, но ее не следует путать с другой встречей, которую мы теперь хотим описать, — встречей с «существом».

Эту встречу д-р Моуди описывает как «возможно, самый невероятный из всех элементов в изученных... сообщениях, который оказывает самое глубокое воздействие наличность».

Большинство людей описывает это переживание как появление света, который быстро увеличивается в яркости; и все опознают его как некую личность, наполненную теплотой и любовью, к которой умерший влечется чем-то вроде магнитного притяжения. Отождествление этого существа, по-видимому, зависит от религиозных воззрений личности, само оно не имеет узнаваемой формы. Некоторые называют его Христом, другие — Ангелом; все, по-видимому, понимают, что это существо, посланное откуда-то, чтобы сопутствовать им. Вот некоторые из рассказов об этом.

«Я услышал, как врачи сказали, что я мертв, и тут-то я почувствовал, что как бы провалился, даже как бы плыву... Все было черно, за исключением того, что вдали я мог видеть этот свет. Это был очень, очень яркий свет, но поначалу не слишком большой. По мере того как я приближался к нему, он становился все больше».

Другой человек после смерти почувствовал, что он «вплывает в этот чистый, кристально ясный свет... На земле нет такого света. Я на самом деле никого не видел в этом свете, но все же он имеет особую тождественность, определенно имеет. Это свет совершенного понимания и совершенной любви».

«Я был вне тела, это несомненно, потому что я мог видеть свое собственное тело там, на операционном столе. Моя душа вышла! Сначала я почувствовал себя из-за этого очень плохо, но затем появился этот поистине яркий свет. Сперва казалось, что он несколько тускловатый, но затем он превратился в огромный луч... Когда свет появился, я не был уверен, что происходит, но затем он спросил, вроде как бы спросил, готов ли я умереть?»

Почти всегда это существо начинает общаться с только что умершим (больше посредством передачи мыслей, чем словами). Оно всегда «говорит» ему одно и то же. Теми, кто это пережил, это понимается как: «Готов ли ты умереть?» или «Что ты сделал в своей жизни такого, что мог бы показать мне?» Иногда в связи с этим существом умирающий видит что-то вроде «обратных кадров» о событиях своей жизни. Однако все подчеркивают, что это существо ни в коем случае не произносит какого-либо суда об их прошедшей жизни или поступках; оно просто побуждает их подумать над своей жизнью.

Святые отцы недавнего прошлого, такие как старец Амвросий Оптинский, учат, что существа, с которыми общаются на спиритических сеансах, — бесы, а не души умерших; и те, кто глубоко изучал спиритические явления, если они имели для своих суждений хоть какие-то христианские мерки, приходили к тем же выводам.

Обыкновенным людям часто бывают явления родных, друзей или «богов» соответственно тому, что умирающие ожидают или готовы увидеть. Точную природу этих последних явлений определить трудно; это, несомненно, не галлюцинации, а часть естественного опыта смерти, как бы знамение умирающему, что он находится на пороге нового царства, где законы обыденной материальной реальности больше не действительны. В этом состоянии нет ничего экстраординарного, оно, по-видимому, неизменно для разных времен, мест, религий.

В начале нашего века один молодой человек испытал 36-часовую клиническую смерть. Возвратившись к жизни, он написал книгу «Невероятное для многих, но истинное происшествие», которая является убедительным свидетельством существования ада и мытарств.

После описания последней агонии и ужасной тяжести, прижимающей его к земле, автор рассказывает, что «вдруг почувствовал необычайную легкость». Он пишет: «Я открывал глаза, и в моей памяти с совершенной ясностью до малейших подробностей запечатлелось то, что я в эту минуту увидел.

Я увидел, что стою один посреди комнаты; вправо от меня, обступив что-то полукругом, столпился весь медицинский персонал... Меня удивила эта группа; на том месте, где стояла она, была койка. Что же теперь там привлекало внимание этих людей, на что смотрели они, когда меня уже там не было, когда я стоял посреди комнаты?

Я подвинулся и глянул, куда глядели все они, — там на койке лежал я.

Не помню, чтобы я испытывал что-нибудь похожее на страх при виде своего двойника; меня охватило только недоумение: как же это? Я чувствовал себя здесь, между тем, и там тоже я...

Я захотел осязать себя, взять правой рукой левую: моя рука прошла насквозь; попробовал охватить себя за талию — рука вновь прошла через корпус, как по пустому пространству... Я позвал доктора, но атмосфера, в которой я находился, оказалась совсем непригодной для меня; она не воспринимала и не передавала звуков моего голоса, и я понял свою полную разобщенность со всем окружающим, свое странное одиночество; панический страх охватил меня. Было действительно что-то невыразимо ужасное в том необычайном одиночестве...

Я глянул, и тут только впервые передо мной явилась мысль: да не случилось ли со мной того, что на нашем языке, языке живых людей, определяется словом "смерть"? Это пришло мне в голову потому, что мое лежащее на койке тело имело совершенно вид мертвеца...

В наших понятиях со словом "смерть" неразлучно связано представление о каком-то уничтожении, прекращении жизни. Как же мог я думать, что умер, когда я ни на одну минуту не терял самосознания, когда я чувствовал себя таким же живым, все слышащим, видящим, сознающим, способным двигаться, думать, говорить?

Разобщение со всем окружающим, раздвоение моей личности скорее могло дать мне понять случившееся, если бы я верил в существование души, был человеком религиозным; но этого не было, и я водился лишь тем, что чувствовал, а ощущение жизни было настолько ясно, что я только недоумевал над странным явлением, будучи совершенно не в состоянии связывать мои ощущения с традиционными понятиями о смерти, то есть, чувствуя и сознавая себя, думать, что я не существую.

Вспоминая и продумывая впоследствии свое тогдашнее состояние, я заметил только, что мои умственные способности действовали тогда с удивительной энергией и быстротой...

Взяв меня под руки, Ангелы вынесли меня прямо через стену из палаты на улицу. Смеркалось уже, шел крупный, тихий снег. Я видел его, но холода и вообще перемены между комнатной температурой и надворною не ощущал. Очевидно, подобные вещи утратили для моего измененного тела свое значение. Мы стали быстро подниматься вверх. И по мере того, как поднимались мы, взору моему открывалось все большее и большее пространство, и наконец оно приняло такие ужасающие размеры, что меня охватил страх от сознания моего ничтожества перед этой бесконечной пустыней... Идея времени погасла в моем уме, и я не знаю, сколько мы еще поднимались вверх, как вдруг послышался сначала какой-то неясный шум, а затем, выплыв откуда-то, к нам с криком и гоготом стала быстро приближаться толпа каких-то безобразных существ.

"Бесы!" — с необычайной быстротой сообразил я и оцепенел от какого-то особенного, неведомого мне дотоле ужаса. Бесы! О, сколько иронии, сколько самого искреннего смеха вызвало бы во мне всего несколько дней назад чье-нибудь сообщение не только о том, что он видел собственными глазами бесов, но что он допускает существование их как тварей известного рода! Как и подобало "образованному" человеку конца XIX века, я под названием этим разумел дурные склонности, страсти в человеке, почему и само это слово имело у меня значение не имени, а термина, определявшего известное понятие. И вдруг это "известное определенное понятие" предстало мне живым!..

Окружив нас со всех сторон, бесы с криком и гамом требовали, чтобы меня отдали им, они старались как-нибудь схватить меня и вырвать из рук Ангелов, но, очевидно, не смели этого сделать. Среди их невообразимого и столь же отвратительного для слуха, как сами они были для зрения, воя и гама я улавливал иногда слова и целые фразы.

-Он наш, он от Бога отрекся, — вдруг чуть не в один голос завопили они и при этом уж с такой наглостью кинулись на нас, что от страха у меня на мгновение застыла всякая мысль.

-Это ложь! Это неправда! — опомнившись, хотел крикнуть я, но услужливая память связала мне язык. Каким-то непонятным образом мне вдруг вспомнилось такое маленькое, ничтожное событие, к тому же и относившееся еще к давно минувшей эпохе моей юности, о котором, кажется, я и вспоминать никогда не мог».

Здесь рассказчик вспоминает случай из времен учебы, когда однажды во время разговора на отвлеченные темы, какие бывают у студентов, один из его товарищей высказал свое мнение: «Но почему я должен веровать, когда я одинаково могу веровать и тому, что Бога нет. Ведь правда же? И может быть, Его и нет?» На что он ответил: «Может быть, и нет». Теперь, стоя на мытарстве перед бесами-обвинителями, он вспоминает:

«Фраза эта была в полном смысле слова "праздным глаголом"; во мне не могла вызвать сомнений в бытии Бога бестолковая речь приятеля, я даже не особенно следил за разговором, — и вот теперь оказалось, что этот праздный глагол не пропал бесследно в воздухе, мне надлежало оправдываться, защищаться от возводимого на меня обвинения, и таким образом удостоверилось евангельское сказание, что если и не по воле ведающего тайны сердца человеческого Бога, то по злобе врага нашего спасения нам действительно предстоит дать ответ за всякое праздное слово.

Обвинение это, по-видимому, являлось самым сильным аргументом моей погибели для бесов, они как бы почерпнули в нем новую силу для смелости нападений на меня и уже с неистовым ревом завертелись вокруг нас, преграждая нам дальнейший путь.

Я вспомнил о молитве и стал молиться, призывая на помощь всех святых, которых знал и чьи имена пришли мне на ум. Но это не устрашило моих врагов. Жалкий невежда, христианин лишь по имени, я чуть ли не впервые вспомнил о Той, Которая именуется Заступницей рода христианского.

Но, вероятно, горяч был мой порыв к Ней, вероятно, так преисполнена ужаса была душа моя, что я, едва вспомнив, произнес Ее имя, как вокруг нас появился какой-то белый туман, который стал быстро заволакивать безобразное сонмище бесов. Он скрыл его от моих глаз, прежде чем оно успело отдалиться от нас. Рев и гогот их слышался еще долго, но по тому, как он постепенно ослабевал и становился глуше, я мог понять, что страшная погоня оставила нас.

Это единственный «посмертный» опыт души, идущий намного дальше кратких фрагментарных переживаний, приводимых в новых книгах, опыт, пережитый восприимчивым человеком, который начал с современного безверия, а пришел к признанию истин православного христианства — и настолько, что закончил дни свои монахом. Эта маленькая книга может быть использована как наглядный пример, по которому можно судить о других описаниях.

Д-р Морис Роулингс, врач из Теннесси, специализирующийся на терапии сердечно-сосудистых заболеваний, сам реанимировал многих людей из состояния клинической смерти. Опросы этих людей показали ему, что «вопреки большинству опубликованных случаев жизни после смерти, не всякий опыт смерти приятен. Ад тоже существует! После того как я сам осознал этот факт, я начал собирать рассказы о неприятных случаях, которые другие исследователи явно пропустили. Это случилось, я думаю, потому, что эти исследователи, как правило психиатры, никогда не реанимировали пациента. Они не имели возможности быть на месте происшествия. В моем исследовании "неприятный" опыт, по крайней мере, столь же распространен, что и "приятный"... Я установил, что большинство неприятных впечатлений вскоре вытесняется из сознания пациента. Эти тяжелые опыты, по-видимому, столь болезненны, что они сознательно изгоняются из памяти, и люди помнят только приятные опыты или ничего не помнят».

Д-р Роулингс так описывает свою модель этих опытов ада: «Подобно тем, кто имел приятный опыт, сообщавшие о тяжелом опыте тоже могут лишь с трудом осознать, что умерли, когда они смотрят, как врачи возятся с их телом. Они также по выходе из комнаты могут попасть в темный проход, но вместо того чтобы попасть в светлое окружение, они попадают в темную, тусклую обстановку, где они встречают странных людей, которые могут таиться в тени или идти вдоль горящего огненного озера. Ужасы превосходят всякое описание, и их трудно вспомнить». Имеются различные описания (включая рассказы «постоянных членов Церкви», которые были удивлены, оказавшись в подобном состоянии) бесенят и странных гигантов, путешествий в черноту и огненный жар, ям и океанов огня.

В общем, эти опыты — как по своей краткости, так и по отсутствию ангельских и бесовских руководителей — не обладают характеристиками подлинного потустороннего опыта, а некоторые из них напоминают приключения Роберта Монро в «астральной плоскости».

Но они все же вносят важную поправку в широко известный опыт «наслаждения» и «рая» после смерти: «внетелесная сфера» ни в коем случае не есть наслаждение и свет, а те, кто испытал в этом «адскую» сторону, ближе к сути вещей, чем те, кто испытал в этом состоянии только «наслаждение». Бесы воздушного царства несколько приоткрывают свою истинную природу этим лицам, давая им намек на мучения, ожидающие тех, кто не знал Христа и не исполнял Его заповедей.

Иеромонах Серафим (Роуз)
Sanegga присоединил изображение:


Изменил(а) Sanegga, 15-04-2009 21:40
Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 08-09-2008 23:31
«БОГ СОВЕРШИЛ ЧУДО ВОСКРЕШЕНИЯ МОЕЙ МАТЕРИ»

Священник Андрей Устюжанин показывает нам старые медицинские документы. Вот справка от 3 февраля. Диагноз: рак, множественные метастазы. Бумага от 30 мая. Следующий документ: «Свидетельство о смерти». Следующий «Больная выписана под наблюдение врачей...»

Устюжанина была мертва трое суток. Все это время она находилась в морге с незашитыми разрезами.

Отец Андрей вспоминает: «Моя мама рассказывала мне, что видела свое тело со стороны. Во время операции она стояла между врачами и с ужасом смотрела на свой разложившийся кишечник. Потом ее повезли в мертвецкую, а она шла за своим телом и все удивлялась: почему нас двое? Мама видела, как привели меня, как я плакал. Она обняла меня и целовала, но я не обращал на это никакого внимания.

Потом мама с огромной высоты, но необычайно четко увидела наш дом в Барнауле. Видела, как ссорятся из-за наследства родственники. Видела бесов, которые радовались каждому их бранному слову. Потом перед ней пронеслись все места, связанные с ее жизнью.

Надо сказать, что мама была из очень благочестивой семьи. Ее отец всегда помогал нуждающимся, и когда семья осиротела, многие воздали ей добром. Однако после смерти отца Устюжанины отошли от Бога.

Наконец, она оказалась лежащей на квадрате какого-то темного непонятного материала. Рядом — аллея невысокого кустарника. Незнакомая местность. Из дивно сияющих ворот, напоминающих алтарные, показалась красивая, очень высокая строгая женщина. Рядом с женщиной шел подросток. Потом в Троице-Сергиевой Лавре ей пояснили, что это были Матерь Божия и Ангел-Хранитель. Он плакал и о чем-то просил Ее, гладил по руке. Она не обращала на него внимания, даже когда он упал перед Ней на колени. Потом Клавдия Устюжанина поняла, что Матерь Божия относилась так строго к ее Ангелу-Хранителю оттого, что сама Клавдия отступила от веры и долго жила не по заповедям Божиим.

Подойдя к моей маме, Она подняла глаза кверху и спросила: «Господи, а ее куда?»

Мама сильно вздрогнула. Только тут она поняла, что умерла.

И вдруг она услышала необычайный голос, доносившийся откуда-то сверху. Голос был настолько красивый и любящий, что забыть его было невозможно: «Она взята до времени за добродетели ее отца и непрестанные его молитвы».

У мамы появилась надежда. Она решилась задать вопрос: «У нас на земле говорят, что у вас здесь рай есть». Ответа не последовало. Тогда мама сказала: «У меня остался ребенок».

-Я знаю. Тебе жалко его?

-Очень.

-А Мне всех вас троекратно жальче. Вы Мною живете. Мною дышите и Меня же распинаете... — и, обращаясь к женщине, продолжал: — Она хотела видеть рай.

Женщина повела рукой и сказала: «Ваш рай на земле, а здесь вот какой рай».

И тут же мама увидела огромное количество обгоревших людей. Они как будто только что были вынуты из пламени. От них шел смрад. Все они жаждали и просили хоть каплю воды как подаяние.

Впоследствии старцы так толковали смысл сказанного: если бы мама была взята из жизни именно тогда, то по грехам ее ждал именно такой «рай».

Маме были показаны многие ужасы ада, списки ее грехов.

Бог сказал маме такие слова: «Спасайте сами души ваши; молитесь, ибо немного века осталось. Не та молитва дорога, которую вы питаете и которая выучена, но та, которая от чистого сердца. Скажите: Господи, помоги мне, И Я помогу. Я всех вас вижу».

Отец Андрей вспоминает: «Мама была активной коммунисткой. После происшедшего она сдала партбилет. В тяжелые в духовном отношении шестидесятые-семидесятые годы она свидетельствовала о том, что с ней произошло. Ее пытались посадить в тюрьму, состоялось семь судов. Лично мне известны люди, пришедшие, благодаря ее свидетельствам, к вере.

А потом, в морге, через 3 дня, она подала признаки жизни. Вокруг началась суета. В детдоме, куда меня отдали, пришел старший мальчик и сказал буквально следующее: «Вот у него мама умерла и воскресла».

Да, Бог совершил чудо воскрешения моей матери». Через некоторое время последовала вторая операция. Изумленный хирург обнаружил, что у Клавдии Устюжаниной нет и намека на рак.

Отец Андрей показывает свидетельство о смерти своей мамы. После своего воскрешения Клавдия Устюжанина прожила еще 14 лет.

Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 08-09-2008 23:33
ПИЛАТ ОБЕЩАНИЕ ВЫПОЛНИЛ

Согласно Евангелию, Иисуса Христа привели на суд к римскому губернатору Иудеи — Понтию Пилату. Все имеющиеся исторические свидетельства говорят о том, что Пилат был исключительно жестоким и безжалостным правителем. По словам философа Филона Александрийского, жившего в I веке по Р. X., Пилат был ответственен за бесчисленные жестокости и казни, совершенные без всякого суда.

До 1961 года были известны лишь литературные источники, в которых упоминался Пилат. Но вот два итальянских археолога начали раскопки в средиземноморском порту Кесарии, который был когда-то столицей римского наместника в Палестине. Среди прочих находок они обнаружили камень размером приблизительно 70 х 100 см с латинской надписью. Антонио Фрова сумел расшифровать ее и к собственному удивлению прочел: «Понтий Пилат, префект Иудеи, представлял Тиберия кесарийцам». Это была первая находка, подтверждавшая историческое существование Пилата.

Иосиф Флавий — древний иудейский историк, живший с 37 по 100 гг. по Р. X., писал: «В это время выступил Иисус Христос, человек высокой мудрости, если только можно назвать его человеком, совершитель чудесных дел; когда по доносу первенствующих у нас людей Пилат распял его на кресте, поколебались те, которые первые его возлюбили. На третий день он снова явился к ним живой».

Грек Гермидий, занимавший официальную должность биографа правителя Иудеи, составил жизнеописание Пилата. Его сообщения заслуживают особого внимания по двум причинам. Во-первых, они содержат много верных данных по истории Палестины, Рима и Иудеи. Во-вторых, Гермидий резко выделяется своей манерой изложения. Этот человек не способен поддаваться каким-либо впечатлениям, удивляться, увлекаться. По определению известного историка академика С.А.Жебелева, «он с беспристрастной точностью фотографического аппарата повествовал обо всем». Показания Гермидия ценны еще и потому, что он, по его собственному свидетельству, вначале был настроен против Христа и уговаривал жену Пилата не удерживать мужа от смертного приговора Иисусу. До самого распятия он считал Христа обманщиком. Но вот что он пишет о Пилате: «Незадолго до казни Христа в Иудее должны были чеканить монету с большим изображением кесаря (Тиверия) с одной стороны и с маленьким изображением Пилата с другой стороны. В день суда над Христом, когда жена Пилата послала к нему людей, через которых убеждала мужа не выносить смертного приговора Христу (ибо во сне много страдала за Него), она спрашивала его: "Чем ты искупишь свою вину, если осужденный тобою действительно Сын Божий, а не преступник?" Пилат ответил ей: "Если Он Сын Божий, то Он воскреснет, и тогда первое, что я сделаю, — будет запрещение чеканить мое изображение на монетах, пока я жив"». (Нужно отметить, что быть изображенным на монетах считалось у римлян чрезвычайно высокой честью.) Самое поразительное, говорит биограф Гермидий, что Понтий Пилат свое обещание выполнил. Когда он убедился, что Иисус Христос воскрес, то действительно запретил изображать себя на монетах.

Можно было бы с сомнением отнестись к сообщению Гермидия, но оно полностью подтверждается современной нумизматикой. Монеты в Иерусалиме с того времени стали чеканить только с изображением кесаря, без изображения Понтия Пилата. Так римский проконсул стал непосредственным историческим свидетелем воскресения Иисуса Христа.


Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 08-09-2008 23:37

«СТАРЕЦ С ВОКЗАЛА»


Невероятная история произошла в Харбине в начале нашего века и была пересказана известным певцом Александром Вертинским. В то время город был населен русскими эмигрантами, которые привезли с собой множество икон и даже на железнодорожном вокзале повесили большую икону Николая Чудотворца. Однажды ранней весной в здание вокзала вбежал мокрый с головы до ног старый китаец и распростерся на полу перед иконой, протягивая к ней руки и что-то бормоча с большим чувством. Оказалось, что он шел по слабому льду через реку и провалился в полынью. Несчастного уже затягивало течением под лед, когда он вспомнил, что русские всегда просят помощи у какого-то старика, изображение которого висит на вокзале. «Старец с вокзала, старец с вокзала, спаси меня!» — были последние слова китайца; потом он потерял сознание. Очнулся он на другом берегу и первым делом бросился на вокзал благодарить святого старца за чудесное спасение.

Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 08-09-2008 23:42
СОН ДОКТОРА

В1925 году мне (митрополиту Вениамину — сост.) пришлось лечиться у одного известного в США, потом в Париже, доктора. Курс лечения был долгий, и мы о многом переговорили. Рассказывали о нем самом, что сначала он был неверующим, как большинство нынешних докторов и естественников. Но потом у него смертельно заболела любимая жена. Товарищи-врачи объявили лечение бессмысленным. Тогда он ночью стал горячо молиться: «Господи, если Ты есть, спаси жену мою!»

Утром с приятелем, доктором, который пришел собственно для того, чтобы убедиться в смерти больной, пошел в комнату жены. А она оказалась почти здоровой; скоро поправилась и совсем. И теперь живут благополучно. Доктор сделался верующим. А после даже был прихожанином одной из парижских церквей. И вот что он сам рассказывал мне на одном сеансе у него: «Я видел замечательный сон о патриархе Тихоне. Будто находился я перед каким-то огромным полем. Вдруг слышу чей-то голос: "Сейчас пойдет мимо Пресвятая Богородица".

"Боже! — подумал я, — окаянный и грешный я человек. Как я смею увидеть Богородицу!" И на меня напал страшный ужас. А в это время вдалеке послышался какой-то необыкновенный гром, величественные звуки. Я понял, что это идет Царица Небесная. И от страха упал на землю, боясь, как бы мне, грешнику, не увидеть Ее лица и не умереть. Гром, или иначе сказать, какой-то торжественный шум, гул, приближался все ближе ко мне. И вдруг я опять услышал голос: "Вот идет Божия Матерь за душою патриарха Тихона, со святителем Василием Великим, который много помогал ему при жизни в управлении Церковью".

Шум пронесся дальше. Сон кончился. Я в страхе проснулся, с ясной памятью о необыкновенном видении. Утром я еду к митрополиту Евлогию и рассказываю ему все. И между прочим спрашиваю; "А причем тут Василий Великий?" — "Да как же! — объясняет митрополит, — ведь патриарх Тихон до монашества назывался Василием Ивановичем Белавиным и носил имя в честь святителя Василия Великого"».

Доктор, конечно, и не подозревал, что патриарх в миру был именинником на Новый год, в день святителя Василия Великого, и потому он не мог бы придумать во сне того, чего не знал. Ясно, что сон был сверхъестественным уже по одному этому признаку, но еще более поразился и доктор, и митрополит, когда на следующий день газеты принесли известие, что 25 марта, на Благовещение Божией Матери, ночью, скончался в Москве святейший Патриарх Тихон. Значит, доктор видел сон во время самой его кончины. И теперь он чтит его как угодника Божия.

Достойно примечания, что, значит, наши святые, имена которых даны нам при Крещении, пекутся о своих одноименниках не только, когда те носят их имена в миру, но даже и тогда, когда они постригаются в монашество и им дается новое имя, новый покровитель (преимущественно инок, хотя и не обязательно); прежний наш небесный Ангел, как обыкновенно говорится, не перестает промышлять о порученном ему при Крещении человеке. Да это так и должно быть, ведь иночество есть житие покаянное. Покаяние есть возобновление благодати Крещения, следовательно, пострижение есть тоже обновление и усиление благодати Крещения. И потому и новый иноческий покровитель только присоединяется к основному небесному попечителю, данному Богом при Крещении.

Из воспоминаний

митрополита Вениамина (Федченкова)



Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 08-09-2008 23:43
НА ГРЕЧЕСКОМ ОСТРОВЕ ПОКОЯТСЯ НЕТЛЕННЫЕ МОЩИ
ПЛЕННОГО РУССКОГО СОЛДАТА


Никогда не пустеет дорога к храму на острове Эвбея, в котором покоятся нетленные мощи пленного русского солдата и одного из самых почитаемых православных святых Греции.

Если несколько перефразировать и «эллинизировать» известную поговорку, что все дороги ведут в Рим, то можно сказать, что все дороги на втором по величине острове Греции — Эвбее — ведут к Св. Ивану Русскому. Где бы вы ни были, вы всегда увидите указатель «Святой Иоаннис Россос» и направление маршрута к храму, где покоятся нетленные мощи пленного русского солдата из войска Петра Великого и одного из самых почитаемых православных святых Греции. Это ли не чудо! В стране, где к иностранцам (ксеносам, в буквальном переводе — чужакам) всегда относились несколько настороженно, в «безбожном» XX веке распространился культ русского солдата-святого, мощи которого привлекают бесчисленных паломников и жаждущих исцелиться и творят чудеса.

Удивительная история жизни, а затем и жития Иоанниса Россоса началась чуть более трехсот лет назад. Родившись где-то на юге России, он стал в 1711 году простым солдатом русской армии и был им в течение семи лет, пока не попал под Азовом в турецкий плен. Иван был доставлен в Стамбул, а затем был продан в рабство в Малую Азию в город Прокопио в хозяйство турецкого аги, командира янычар, человека властного и жестокого, потребовавшего обратить «неверного» в ислам. Когда пленный вежливо, но твердо отверг предложение турок, его стали пытать. Ивана постоянно избивали палками, душили, пинали ногами, жгли раскаленным железом, бросали по ночам в хлев спать вместе с животными. Однако он оставался тверд и в постоянных молитвах все более укреплялся в православной вере. Сила веры и мужество русского солдата, морально побеждавшего своих истязателей, поразило многонациональное население Прокопио — греков, армян и даже турок, в массе своей симпатизировавших несгибаемому «кафиру». Слух о необычном узнике распространился далеко за пределами Прокопио. Наконец, Иван предстал перед грозным пашой, потребовавшим у него ответа, почему тот упорствует и не желает переходить в ислам. «Я верую в Бога моего Иисуса Христа, — повторил ему русский солдат. — Мне не страшны пытки и мучения, от них моя вера становится еще крепче». Паша был потрясен ответом Ивана, но приказал продолжать истязания непокорного, скончавшегося в результате пыток 27 мая 1730 года. Местные христиане предали с почестями земле его тело, однако когда через 3,5 года могилу Ивана вскрыли, жители Прокопио стали свидетелями чуда — тление не тронуло тела праведника. Узнавшие об этом турецкие власти пришли в неистовство. Янычары отобрали у православных тело Ивана и бросили его в костер. И тут чудо произошло вновь — огонь не тронул нетленные мощи, они лишь почернели от дыма и копоти. Лишь тогда власть предержащие признали свое поражение и бессилие, а местные жители торжественно отнесли тело Ивана в церковь и стали поклоняться ему как Святому Ивану Русскому. Сюда стали стекаться верующие со всей Малой Азии, узнав о происходивших в Прокопио чудесах исцеления.

В 1922 году после Малоазиатской катастрофы грекам пришлось покинуть восточные берега Эгейского моря и бежать в Грецию, взяв с собою лишь то, что они могли унести. Жители Прокопио не имели ничего более ценного, чем мощи Ивана Русского. В 1925 году они оказались в том месте, где находятся и сегодня — в городе со старым названием Прокопио в центре острова Эвбея, созданном переселенцами из Малой Азии, где святой продолжал помогать и исцелять страждущих, устремившихся в Прокопио со всей Греции и из-за рубежа. Болезни и недуги, перед которыми врачи были бессильны, отступали, на глазах верующих в этом священном месте полностью проходили, и это документально зафиксированные факты.

Храм, в котором выставлен серебряный саркофаг с мощами святого, был построен в 1951 году. Войти в его узкую дверь не так просто — толпы людей всех возрастов постоянно находятся внутри него и за его пределами. Под стеклом саркофага можно отчетливо рассмотреть убранное парчой и почерневшее тело русского солдата-святого, большую часть лица которого закрывает золотая пластина. К саркофагу ведет длинная очередь. Склонившись над ним, люди трепетно прикладываются губами к стеклу и шепотом произносят молитвы. Многие плачут. В центре храма установлена большая икона с изображением святого, также притягивающая к себе верующих.

Когда я оказался в этом священном месте, настоятель храма был окружен толпами верующих, и чтобы поговорить с ним, мне не захотелось расталкивать людей со словами: «пропустите русского журналиста». В этом удивительном месте быть русским обязывает ко многому. «Приезжайте сюда на Пасху, — сказал мне распространявший агиографическую литературу об Иване Русском на греческом, русском и английском языках служитель храма. — И вы никогда не забудете, что увидите здесь. Здесь будет пол-Греции. Передавайте привет своим соотечественникам и особенно русским солдатам, один из которых защищает нас здесь, на Эвбее».

Сергей Латышев
Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 08-09-2008 23:48
РАССТРЕЛЯННЫЙ ЗА ВЕРУ


Пограничник Евгений Родионов попал в плен в феврале 1996 года. Чеченская война была в самом разгаре. Десять долгих месяцев мать искала сына по всей Чечне. Он был расстрелян под Бамутом после трех месяцев плена в день, когда ему исполнилось 19 лет. Могилу его за огромные деньги указали сами чеченцы. Она опознала тело сына по его нательному крестику.

Из рассказа русской матери:

«Много лет назад 23 октября мы с мужем поженились. И 23 же октября двадцать лет спустя своими руками я выкопала сына из земли, привезла домой, похоронила. Надпись на памятнике "Прости, сынок" — в знак моей вечной вины перед ним. Он погиб в семи километрах от меня, пока я не могла его найти...»

Любовь Васильевна приехала в Чечню после телеграммы, что ее сын самовольно оставил часть. Она не могла в это поверить. И только спустя несколько недель выяснилось, что четверо солдат, дежуривших на блокпосту, не дезертировали, а были захвачены в плен бандитами, пересекавшими границу в машине «Скорой помощи». С этого момента мать начала поиски сына, одного из полутора тысяч без вести пропавших солдат.

Поиски вели только матери. Ходили по селам, по аулам, по горам, под бомбежками со смертельным страхом и обидой в груди. И надеялись только на Бога и на себя! Понимали прекрасно: никто им не поможет, их дети никому не нужны. Мать Евгения Родионова встречалась в марте с Сергеем Ковалевым, известным правозащитником, который сказал ей в лицо: «Ты зачем сюда приехала? Твой сын — убийца, он приехал убивать мирных жителей». Ну как это пережить?!

Десятки фотографий сына раздавала Любовь Васильевна жителям чеченских сел и аулов, собирая малейшие сведения. Не раз появлялись посредники, обещавшие за выкуп найти сына. Теряя надежду на помощь своих, она встречалась с командирами боевиков: Басаевым, Хаттабом. В Бамуте она разыскала Руслана Хайхароева, того, кто убил Женю. И даже за мертвого с нее опять потребовали выкуп.

Когда она приехала в конце февраля, рядовой солдат, живой, стоил 10 миллионов. В августе рядовой солдат, живой, стоил 50 миллионов. У другой матери, у Мелиховой, за ее сына просили 250 миллионов, потому что он офицер.

Чеченская война отняла у Любови Васильевны Родионовой всё: единственного сына и мужа, который скончался от инсульта через четыре дня после похорон сына. Теперь она одна в небольшой чисто прибранной квартире обыкновенного блочного дома в поселке Курилово Подольского района Московской области. В комнате сына все осталось по-прежнему: фотографии, его книги на полках, любимый аквариум. Жизнь остановилась. Но крики «Аллах акбар!» бессонными ночами, трупный запах из разрытой могилы, который невозможно забыть, кадры чеченской военной хроники заставляют эту русскую мать вновь и вновь вспоминать ту страшную правду о войне... О том, как все произошло, рассказал в присутствии представителей ОБСЕ тот, кто убил рядового Родионова. У Жени была возможность остаться в живых. Для этого надо было снять нательный крестик и назвать себя мусульманином. Но он этого не сделал.

От ребят требовали сознательно отречения от Христа, если пленник упорствовал, в ход шли побои, издевательства, унижения. Если и это не помогало, оставалось последнее — смерть. В лагере, где держали отца Сергия, двое не выдержали. Они перешли на сторону бандитов. Они думали, что просто поменяют веру в плену. Но потом, когда вернутся домой... Нет, обратного хода нет. Это первый шаг. Второй шаг: заставили расстреливать пленных, что они и делали в лагере. Есть много свидетелей тому. А потом один из них отказался перед камерой телевидения от родной матери. Он сказал: «У меня нет матери, у меня — только Аллах».

Что же дает Любови Васильевне Родионовой силы продолжать жить, оставаясь со своей страшной правдой о чеченской войне?

Об этом она говорит так: «Конечно, мне тяжело, что сынок погиб. Но то, что он оказался достойным сыном Родины, не отказался от Христа, от Православной Веры, меня утешает... Я не знаю, как бы я пережила, если бы он поступил иначе».

Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 08-09-2008 23:53
СВЯТИТЕЛЬ ИННОКЕНТИЙ И АЛЕУТСКИЙ ШАМАН



Владыка Иннокентий (в миру Иван Вениаминов) до вдовства, пострига и епископского рукоположения был священником на Алеутских островах. Для изучения наречий островитян и их просвещения он не останавливался ни перед какими препятствиями. Он усердно посещал острова своего прихода. Посвящая таким путешествиям значительную часть года, отец Иоанн подвергал себя опасности и разным лишениям, переплывая от острова к острову по океанским волнам на утлом челноке. Бесстрашие его в этих плаваниях, по рассказам современников, было изумительным. Вот как отец Иоанн Вениаминов рассказывал о своем плавании в 1828 году на байдарке на остров Акун.

«Прожив на острове Уналашки почти 4 года, я в Великий пост отправился в первый раз на остров Акун к алеутам, чтобы приготовить их к говению. Подъезжая к острову, я увидел, что они все стояли на берегу наряженными как бы в торжественный праздник. И когда я вышел на берег, они все радостно бросились ко мне и были чрезвычайно со мною ласковы и предупредительны. Я спросил их, почему они такие наряженные. Они отвечали: «Потому что мы знали, что ты выехал и сегодня должен быть у нас; вот мы на радостях и вышли на берег, чтобы встретить тебя». — «Кто же вам сказал, что я буду у вас сегодня и почему вы меня узнали, что я именно отец Иоанн?» — «Наш шаман, старик Иван Смиренников, сказал нам: ждите, к вам сегодня приедет священник; он уже выехал и будет учить вас молиться Богу; и описал нам твою наружность так, как теперь видим тебя». «Могу ли я этого вашего старика-шамана видеть?» — «Отчего же, можешь; но теперь его здесь нет, и когда он приедет, мы скажем ему; да он и сам без нас придет к тебе».

Это обстоятельство чрезвычайно меня удивило, но я все это оставил без внимания и стал готовить их к говению, предварительно объяснив им значение поста и прочее; наконец явился ко мне этот старик-шаман и изъявил желание говеть, я не обращал на него особенного внимания и во время исповеди упустил даже спросить его, почему алеуты называют его шаманом, и сделать ему по этому поводу некоторое наставление. Приобщив Святых Тайн, я отпустил его...

И что же? К моему удивлению, после причастия он отправился к своему тоёну и высказал ему неудовольствие на меня, а именно за то, что я не спросил его на исповеди, почему его алеуты называют шаманом, так как крайне неприятно носить такое название от своих собратий и он вовсе не шаман. Тоён, конечно, передал мне неудовольствие старика Смиренникова, и я тотчас же послал за ним для объяснения; и когда посланные отправились, Смиренников попался навстречу со следующими словами: «Я знаю, что меня зовет священник отец Иоанн, и я иду к нему». Я стал подробно расспрашивать о его неудовольствии ко мне, о его жизни, на вопрос мой, грамотен ли он, он ответил, что хотя и неграмотен, но Евангелие и молитвы знает. Тогда я просил его объяснить, как он описал своим собратьям мою наружность и откуда узнал, что я в известный день должен явиться к вам и что буду учить вас молиться? Старик отвечал, что ему все это сказали двое его товарищей. «Кто же эти двое твоих товарищей?» — спросил я его. «Белые люди, — ответил старик, — они еще сказали мне, что ты в недалеком будущем отправишь свою семью берегом, а сам поедешь водою к великому человеку и будешь говорить с ним». — «Где же эти твои товарищи, белые люди, и что это за люди и какой же они наружности?» — спросил я его. «Они живут недалеко здесь в горах и приходят ко мне каждый день», — и старик представил их мне так, как изображают святого архангела Гавриила, то есть в белых одеждах и перепоясанных розовою лентою чрез плечо. «Когда же явились к тебе эти белые люди в первый раз?» — «Они явились вскоре, как окрестил нас иеромонах Макарий». — «А могу ли я их видеть?» — спросил я Смиренникова. «Я спрошу их», — ответил старик и ушел. Я же отправился на некоторое время на ближайшие острова для проповедывания слова Божия и по возвращении своем, увидав Смиренникова, спросил его: «Что же, ты спрашивал этих белых людей, могу ли я их видеть, и желают ли они принять меня?» — «Спрашивал, — отвечал старик; — они хотя и изъявили желание видеть и принять тебя, но при этом сказали: «Зачем ему видеть нас, когда он сам учит вас тому, чему мы учим?» Так пойдем, я тебя приведу к ним».

Тогда что-то необъяснимое произошло во мне, какой-то страх напал на меня и полное смирение. Что ежели в самом деле я увижу их, этих Ангелов, и они подтвердят сказанное стариком? И как же я пойду к ним? Ведь я же человек грешный, следовательно, и недостойный говорить с ними. Это было бы с моей стороны гордостью и самонадеянностью, если бы я решился идти к ним; и, наконец, свиданием моим с Ангелами я, может быть, превознесся бы своею верою или возмечтал бы много о себе... И я, как недостойный, решился не ходить к ним, сделав предварительно по этому случаю приличное наставление как старику Смиренникову, так и его собратьям-алеутам, чтобы они более не называли Смиренникова шаманом.

Однажды я все же решился спросить старика Смиренникова, как он узнает будущее и чем излечивает. Он рассказал мне следующее. Вскоре по крещении его иеромонахом Макарием, явился ему прежде один, а потом и два духа, невидимые никем другим, в образе человеков, белых лицом, в одеяниях белых, по описанию его, подобных стихарям, обложенным розовыми лентами, и сказали ему, что посланы от Бога наставлять, научать и хранить его. В продолжение почти тридцати лет они почти каждодневно являлись ему днем или ввечеру, но не ночью, и, являясь, наставляли и научали всему христианскому богословию и таинствам веры; подавали ему самому и по прошению его другим, впрочем весьма редко, помощь в болезнях и крайнем недостатке пищи; иногда сказывали ему происходящее в других местах и весьма редко будущее и уверяли, что они не своею силою все то делают, но силою Бога Всемогущего.

После сего спросил я его, являлись ли ему они ныне, после исповеди и причастия, и велели ли слушать меня? Он отвечал, что являлись, как после исповеди, так и после причастия, и говорили, чтоб он никому не сказывал исповеданных грехов своих и чтоб после причастия вскоре не ел жирного и чтоб слушал учения моего... и даже сегодня на пути явились ему и сказали, для чего я зову его, и чтоб он все рассказал и ничего б не боялся, потому что ему ничего худого не будет. Потом я спросил его: «Когда они являются ему, что он чувствует, радость или печаль?» Он сказал, что в то время, когда он, сделав что-нибудь худое, увидит их, то чувствует угрызение совести своей, а в другое время не чувствует никакого страха; и поскольку его многие почитают за шамана, то он, не желая таковым быть почитаем, неоднократно говорил им, чтоб они отошли от него и не являлись ему; они отвечали, что они не дьяволы и им не велено оставлять его, и на вопрос его, почему они не являются другим, они говорили ему, что им так велено. Можно подумать, что он, услышав от меня или научившись от кого-либо другого, рассказывал мне учение христианское и только для прикрасы или из тщеславия выдумал явление ему духов-пестунов. Но ни от кого не мог он слышать библейских историй. Будучи безграмотен и нисколько не зная русского языка, не мог он ни читать, ни слышать от других. Почему же я не увидел их для удостоверения в их явлении? Я скажу на это, что я недоумевал, можно ли и нужно ли мне видеть их лично. Я думал так: что мне нужды видеть их, если учение их есть учение христианское? Разве для того, чтоб из любопытства только узнать, кто они, и чтоб не быть наказанным за таковой поступок мой...»
Sanegga присоединил изображение:


Изменил(а) Sanegga, 15-04-2009 21:42
Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 09-09-2008 00:07
БОЖЬЕ НАКАЗАНИЕ

В каком-то селе закрывали церковь. Мрачная и молчаливая толпа мужиков глядела на разорение святыни. Из церкви вышвырнули иконы.

Один из комиссаров кричит сельчанам:

-Бога нет! Нет Бога! Вот, смотрите!..

И он начинает палить из винтовки в лики святых.

-Видите?! Видите?! Ну, где ваш Бог?.. Почему Он меня не накажет?

-Уже наказал, — слышится голос из толпы.

— Когда наказал? Как наказал?

— Ум отнял.

Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 09-09-2008 00:18
НАУЧНЫЙ ПАРАДОКС

На одном из официальных государственных приемов в конце пятидесятых годов к известному хирургу, профессору, лауреату Сталинской премии архиепископу Луке (Войно-Ясенецкому), прошедшему сталинские лагеря и войну, подошел один из членов советского правительства. Он насмешливо сказал владыке: «Вот недавно советские спутники летали в космос, а Бога там не обнаружили. Как вы это объясните?»

- Будучи хирургом, — отвечал архиепископ, — я много раз делал трепанацию черепа, но ума там тоже не обнаружил.


ЛУИ ПАСТЕР (1822—1895), французский микробиолог и химик, основатель современной микробиологии и иммунологии.

Я мыслил и изучал, потому и стал верующим, подобно бретонскому крестьянину. А если бы я еще более размышлял и занимался науками, то сделался бы таким верующим, как бретонская крестьянка.
Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 09-09-2008 00:22
КОЛОННА ГЛУПОСТИ

Диоклетиан воздвиг самое жестокое и немилосердное преследование христиан в первые века нашей эры.

В 303 году по Р. X. император Римской империи Диоклетиан издал приказ, чтобы все Библии в мире были уничтожены, а все христиане убиты. Нападение было настолько радикальным, что через год преследователи решили, что уже справились со своей задачей и стерли христианство с лица земли. Диоклетиан был так доволен своим успехом, что воздвиг колонну с надписью: «Название "христианин" навсегда уничтожено!»

Христиане тонули в крови, сгорали на кострах, мучились, страдали, умирали. Но кто же пришел на смену Диоклетиану? Император Константин, который объявил себя христианином, хотя и был кесарем Римской империи. Он снял языческие символы со знамен Римской армии и со щитов солдат и повелел вместо них поставить символ христианства — Крест Господа Иисуса Христа. Какое чудесное преображение произошло в 312 году! Сколько же лет прошло с тех пор, как Диоклетиан воздвигнул свою знаменитую колонну с надписью, которая говорила, что само название «христианин» навеки стерто с лица земли? Менее десяти лет!


ГАЛИЛЕО ГАЛИЛЕЙ (1564—1642), итальянский физик и астроном.

Священное Писание не может ни в каком случае ни говорить лжи, ни ошибаться; изречения его абсолютно и неприкосновенно истинны.



НАПОЛЕОН БОНАПАРТ (1769-1821), французский государственный деятель, полководец.
Александр Македонский, Август Кесарь, Карл Великий и я сам основали громадные империи. А на какой основе состоялись эти создания наших гениальностей? На основе насилия. Один лишь Иисус Христос основал Свою империю любовью... И будьте уверены, что все они были настоящими людьми, но никто из них не подобен Ему; Иисус Христос больше, чем человек... На расстоянии тысячи восьмисот лет Иисус Христос предъявляет трудное для выполнения требование, превосходящее все другие требования. Он просит человеческого сердца.


ОШИБКА ВОЛЬТЕРА

Вольтер, почитав Библию, пришел к заключению, что она недостойна внимания. Он написал целый ряд трудов против нее и считал, что достаточно опроверг ее, а если для ее окончательного разрушения будут нужны еще удары, их, конечно, нанесет Ля Гарп, его молодой ученик.

Во время французской революции, во дни террора, Ля Гарп был арестован и брошен в тюрьму с ежедневной угрозой быть преданным смерти. В эти мрачные дни ему в руки попала Библия, он ее прочел и обратился к Богу. Он вышел из тюрьмы и стал защитником христианской веры вместо того, чтобы быть ее разрушителем.


НЕОСТОРОЖНЫЕ БЕСЕДЫ

Однажды Пушкин сидел и беседовал с графом Ланским. Оба подвергали религию самым едким и колким насмешкам. Вдруг в комнату вошел молодой человек, которого Пушкин принял за знакомого Ланского, а Ланской — за знакомого Пушкина. Подсев к ним, он начал с ними разговаривать, мгновенно обезоружив их своими доводами в пользу религии. Они не знали, что и сказать, молчали, как пристыженные дети, наконец, объявили гостю, что совершенно изменили свои мнения. Тогда он встал и, простившись с ними, вышел. Некоторое время Пушкин и Ланской не могли опомниться и молчали. Когда же заговорили, то выяснилось, что ни тот, ни другой таинственного визитера не знают. Позвали многочисленных слуг, и те заявили, что никто в комнату не входил. Пушкин и Ланской не могли не признать в приходе своего гостя чего-то сверхъестественного. С этого времени оба они были гораздо осторожнее в суждениях относительно религии.


А. С. ПУШКИН (1799-1837)

Я думаю, что мы никогда не дадим народу ничего лучше Писания... Его вкус становится понятным, когда начинаешь читать Писание, потому что в нем находишь всю человеческую жизнь. Религия создала искусство и литературу; все, что было великого в самой глубокой древности, все находится в зависимости от этого религиозного чувства, присущего человеку так же, как и идея красоты вместе с идеей добра... Поэзия Библии особенно доступна для чистого воображения. Мои дети будут читать вместе со мною Библию в подлиннике... Библия — всемирна.


О СМЕРТИ ПУШКИНА

Перед смертью Пушкин выразил желание видеть священника.

Когда доктор Спасский спросил, кому он хочет исповедаться в грехах, Пушкин ответил: «Возьмите первого ближайшего священника». Послали за отцом Петром из Конюшенной церкви. Священник был поражен глубоким благоговением, с каким Пушкин исповедовался и приобщался Святых Таинств. «Я стар, мне уже недолго жить, на что мне обманывать, — сказал он княгине Е.Н. Мещерской (дочери Карамзина). — Вы можете мне не поверить, но я скажу, что я самому себе желаю такого конца, какой он имел». Вяземскому отец Петр тоже со слезами на глазах говорил о христианском настроении Пушкина. Данзасу Пушкин сказал: «Хочу умереть христианином».

Страдания Пушкина по временам превосходили меру человеческого терпения, но он переносил их, по свидетельству Вяземского, с «духом бодрости», укрепленный Таинством Тела и Крови Христовых. С этого момента началось его духовное обновление, выразившееся прежде всего в том, что он действительно «хотел умереть христианином», отпустив вину своему убийце. «Требую, чтобы ты не мстил за мою смерть. Прощаю ему и хочу умереть христианином», — сказал он Данзасу.

Утром 28 января, когда ему стало легче, Пушкин приказал позвать жену и детей. «Он на каждого оборачивал глаза, — сообщает Спасский, — клал ему на голову руку, крестил и потом движением руки отсылал от себя». Плетнев, проведший все утро у его постели, был поражен твердостью его духа. «Он так переносил свои страдания, что я, видя смерть перед глазами в первый раз в жизни, находил ее чем-то обыкновенным, нисколько не ужасающим».

Больной находил в себе мужество даже утешать свою подавленную горем жену, искавшую подкрепления только в молитве: «Ну-ну, ничего, слава Богу, все хорошо».

«Смерть идет, — сказал он наконец. — Карамзину!» Послали за Екатериной Андреевной Карамзиной.

«Перекрестите меня», — попросил он ее и поцеловал благословляющую руку.

На третий день, 29 января, силы его стали окончательно истощаться, догорал последний елей в сосуде.

«Отходит», — тихо шепнул Даль Арендту. Но мысли Пушкина были светлы... Изредка только полудремотное забытье их затуманивало. Раз он подал руку Далю и проговорил: «Ну, подымай же меня, пойдем; да выше, выше, ну, пойдем».

Душа его уже готова была оставить телесный сосуд и устремлялась ввысь. «Кончена жизнь, — сказал умирающий несколько спустя и повторил еще раз внятно: Жизнь кончена... Дыхание прекращается». И осенив себя крестным знамением, произнес: «Господи Иисусе Христе».

«Я смотрел внимательно, ждал последнего вздоха, но я его не заметил. Тишина, его объявшая, казалась мне успокоением. Все над ним молчали. Минуты через две я спросил: "Что он?" — "Кончилось", — ответил Даль. Так тихо, так спокойно удалилась душа его. Мы долго стояли над ним молча, не шевелясь, не смея нарушить таинства смерти».

Так говорил Жуковский, бывший также свидетелем этой удивительной кончины, в известном письме к отцу Пушкина, изображая ее поистине трогательными и умилительными красками. Он обратил особенное внимание на выражение лица почившего, отразившее на себе происшедшее в нем внутреннее духовное преображение в эти последние часы его пребывания на земле.

«Это не был ни сон, ни покой, не было выражение ума, столь прежде свойственное этому лицу, не было тоже выражение поэтическое. Нет, какая-то важная, удивительная мысль на нем разливалась: что-то похожее на видение, какое-то полное, глубоко удовлетворенное знание. Всматриваясь в него, мне все хотелось у него спросить: "Что видишь, друг?"».

Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 09-09-2008 00:31
ДЕНИ ДИДРО

Французский философ и писатель, отец энциклопедистов, писал: «Глаза и крыла бабочки достаточно, чтобы раздавить безбожника».



УЧЕНЫЕ — БРАТЬЯ

Крупные ученые советского времени Николай. (1887-1943) и Сергей (1891-1951) Вавиловы были воспитаны в православной семье. Их отец Иван Ильич был глубоко религиозным, православным человеком, знал отлично церковный устав и пел на клиросе. Родители весь распорядок жизни детей подчиняли церковной жизни. Все праздники и обряды соблюдались неукоснительно. Ходили ко всем обедням; а каждую субботу шли на кладбище и служили панихиду.

Николай Вавилов был чрезвычайно религиозен в детстве. Он часто запирался в своей комнате и молился перед иконой Николая Угодника, своего небесного покровителя. Он не пропускал ни одной службы в храме и прислуживал священнику. Веру в Бога и нравственные устои Николай Вавилов, биолог-генетик, автор многих открытий, академик, лауреат многочисленных премий, сохранил вплоть до своей кончины.

Сергей Вавилов был основателем научной школы физической оптики, всемирно известным ученым, почетным членом ряда зарубежных академий. Такой истовой религиозности, как его брат, он внешне не проявлял. Однако и он был верующим и всегда носил крест. Религиозность братьев Вавиловых, привитая им с детства, была как бы естественной, вошла в их плоть и кровь; в ней не было ничего ханжеского, показного.


ЧАРЛЬЗ ДАРВИН (1731-1802), английский врач и натуралист.

Мир покоится на закономерностях и в своих проявлениях представляется, как продукт разума — это указание на его Творца.



МАРШАЛ ЖУКОВ И СТАРЕЦ НЕКТАРИЙ

Немногие, наверно, знают о том, что генералиссимус Суворов, истинный христианин, собирался окончить свой путь в монастыре, о чем подавал прошение государю, а перед смертью написал покаянный канон, в котором умолял Христа дать ему место «хотя при крае Царствия Небесного», взывая: «Твой есмь аз, спаси мя».

Могущественный Потемкин, чувствуя дыхание смерти, писал в своем «Каноне Спасителю»: «И ныне волнующаяся душа моя и утопающая в бездне беззаконий своих ищет помощи, но не обретает. Подаждь ей, Пречистая Дева, руку свою, ею же носила Спасителя моего, и не допусти погибнуть во веки». Адмирал Ушаков в конце жизни стал насельником Санаксарского монастыря в Мордовии. Есть свидетельства о том, что маршал Василевский (сын протоиерея), которому революция не дала окончить семинарию, тайно приезжал в Троице-Сергиеву Лавру и причащался Святых Христовых Тайн.

Недавно мне пришлось прочитать в одной книге, что нет свидетельств, веровал ли Георгий Константинович Жуков в Бога. Кажется, пора сказать о том, что таких свидетельств немало.

«Я скоро умру, но с того света буду наблюдать за тобой и в трудную минуту приду», — сказал он, чувствуя приближение неотвратимого конца. Сказал мне, 16-летней тогда девочке, оставшейся уже без матери. Много лет пришлось осмысливать эти слова. Почти четверть века, что отца нет в живых, они всегда были в моем сознании. Мне казалось это самым важным, что оставил после себя отец. Только недавно я осознала, что этими (странными, как мне тогда казалось) словами посеял отец во мне веру в вечную жизнь души и в невидимую связь нашего мира с миром загробным — и не только связь, но и помощь нам усопших родных. В этих словах не было сомнения (он не говорил «может быть»), они были сказаны кротко, спокойно, но со знанием и силой. Это и есть, по-моему, главное свидетельство его веры.

Архимандрит Кирилл (Павлов), всероссийский старец, вспоминал, что однажды пожилой протоиерей, служивший в Ижевске, рассказал ему случай, как во время войны, будучи генерал-майором, он встречался с Жуковым. Как-то во время беседы он спросил Жукова, верует ли тот в Бога? Маршал ответил, что верит в силу Всемогущественную, в разум Премудрейший, сотворивший такую красоту и гармонию природы, и преклоняется перед этим. Тогда генерал-майор ответил, что это и есть Бог. Отец Кирилл заключил, что, «бесспорно, Жуков чувствовал в душе Бога. Другое дело, что он не мог это свое чувство выразить словами, потому что вера в Бога была в то время в поношении, в загоне, и ему, как высокопоставленному начальнику, надо было соблюдать осторожность, так как кругом торжествовали атеизм и безбожие».

Тем не менее в народе сохраняется предание о том, что Жуков возил по фронтам Казанскую икону Божией Матери. Не так давно архимандрит Иоанн (Крестьянкин) подтвердил это. В Киеве есть чудотворная икона Божией Матери Гербовецкая, которую маршал Жуков отбил у фашистов.

Один священник из села Омелец Брестской области в письме к Жукову, поздравляя его с Победой, пожаловался на то, что все колокола были увезены оккупантами. Вскоре от маршала пришла посылка весом в тонну — три колокола! Такого благовеста еще не слышала округа! Колокола висят там по сей день.

Сразу после войны, узнав о бедственном положении храма в Лейпциге, отец многое сделал для его восстановления. Целые саперные бригады по указанию Жукова работали там. Он приехал на открытие храма, возжег в нем лампаду. Эти свидетельства говорят о многом...

Вот что пишет об отце архимандрит Кирилл (Павлов): «Душа его христианская... Печать избранничества Божия на нем чувствуется во всей его жизни. Прежде всего, он был крещен, учился в церковноприходской школе, где Закон Божий преподавался, посещал службы храма Христа Спасителя и услаждался великолепным пением церковного хора, получил воспитание в детстве в верующей семье — все это не могло не запечатлеть в душе его христианских истин. И это видно по плодам его жизни и поведения. Его порядочность, человечность, общительность, трезвость, чистота жизни возвысили его, и Промысл Божий избрал его быть спасителем России в тяжелую годину испытаний».

Недавно стало известно еще об одном свидетельстве верующей души Жукова... Лет пять назад было опубликовано мое «Письмо отцу», в котором имелись такие строки: «Семилетней девочкой повез ты меня в Троице-Сергиеву Лавру. Из памяти стерлись подробности той поездки, но помню, что был большой церковный праздник. Так впервые я побывала у преподобного Сергия. Потом ты рассказал мне, как Дмитрий Донской сражался на Куликовом поле, а преподобный Сергий благословил его, сказав: «Ты победишь».

Я иногда задумываюсь, кто же был тем Сергием, шепнувшим тебе в страшные дни 1941-го: «Ты победишь»? Откуда ты черпал уверенность в победе? Когда многие пали духом, ты, не колеблясь, сказал: «Москву мы не сдадим. Костьми ляжем, но не сдадим».

И вопрос: «Кто же был тем Сергием?» — не остался без ответа. Таким человеком, как стало недавно известно, был последний оптинский старец Нектарий.

В 1923 году Оптина пустынь была закрыта. Отец Нектарий переехал в село Холмищи в 30 верстах от Козельска. Он жил в доме крестьянина Андрея Ефимовича Денежкина. Несмотря на слежку, установленную за ним, до самой смерти старца посещали люди. Знаменательно, что патриарх Тихон многие вопросы решал, советуясь с ним.

После смерти старца в 1928 году хозяин вместе с семьей был репрессирован, дом же богоборцы сровняли с землей. Но сохранились воспоминания актера Михаила Чехова, где говорится, что одна поэтесса показала старцу портрет этого известного актера в роли Гамлета. Он сказал: «Вижу проявление Духа. Привези его ко мне». Собравшись, тот поехал. Вот как он потом описал свою встречу со старцем: «Он жил в маленькой комнатке за перегородкой. Не без волнения вошел я в комнату, ожидая его появления. Ко мне вышел монах в черном одеянии. Он был мал ростом и согнут в пояснице. Вся фигура старца была пригнута к земле. Меня поразило обращение на "вы" и по отчеству. Он сел, и я увидел светлые, радостные голубые глаза, его реденькую, седую бородку и правильной формы нос. Видимо, отец Нектарий был красив в дни своей молодости... Несколько раз удалось мне посетить старца. Всегда он был весел, смеялся, шутил и делал счастливыми всех, кто входил к нему и проводил с ним хотя бы несколько минут. Он брал на себя грехи, тяжести и страдания других — это чувствовали все, соприкасающиеся с ним...»

О том же, как приезжал к старцу Жуков, бывший тогда командиром кавалерийского полка, рассказала дочь хозяина дома, где жил отец Нектарий, Екатерина Андреевна Денежкина (ныне покойная). Это было примерно в 1925 году. Подробности этих встреч (по некоторым свидетельствам встреча была не одна, будущий маршал приезжал несколько раз, оставался даже ночевать) для нас пока — тайна. Может быть, мы когда-нибудь узнаем их, если Господу будет угодно. А пока что, по милости Божией, стало известно, что прославленный в лике святых последний оптинский старец Нектарий благословил Жукова, сказав, как вспоминает Екатерина Андреевна, что везде ему будет сопутствовать победа. «Ты будешь сильным полководцем. Учись. Твоя учеба даром не пройдет».

Провел ли отца Промысл Божий через скорби, испытал ли его, сохранил ли? Бесспорно, это видно по его жизни. Священник Василий Всесвятский (Никольского храма села Угодский Завод) крестил младенца Георгия в жизнь вечную. А его сын Николай, волостной врач, спас отцу его земную жизнь в 1918 году, когда он дважды болел тифом — сначала сыпным, затем возвратным, и сам же стал жертвой этой тяжелой болезни.

Промысл Божий сохранил Жукова для великих дел. Отец не был ни баловнем судьбы, ни рабом мнения человеческого! Ему ничего не надо было, кроме блага Отечества. Всего он достиг трудом, соединенным с самоотвержением, которое есть величайшее духовное дарование, свойственное немногим. В 13 лет он уже был готов на такое самоотвержение, что, не задумываясь, кинулся в пылающий от пожара дом, чтобы вытащить оттуда своих односельчан — больную старуху и детей.

С детства он учился упорно и с интересом. О совместном обучении на кавалерийских курсах усовершенствования командного состава в 1923-1924 годах маршал аграмян вспоминает: «Мы были молодые, и нам хотелось иногда и развлечься, и погулять, что мы и делали: уходили в город иногда посидеть в ресторане, ходили в театры. Жуков редко принимал участие в наших походах, он сидел над книгами, исследованиями операций первой мировой войны и других войн, а еще чаще разворачивал большие карты... И случалось нередко так: мы возвращались после очередной вылазки, а он все еще сидел на полу, уткнувшись в эти свои карты...»

Воистину, как в евангельской притче о талантах, отец чувствовал данный ему от Бога дар, любил свою профессию, совершенствовался в ней, приумножая этот талант. Невольно вспоминаются слова Спасителя: В малом ты был верен, над многим тебя поставлю... (Мф. 23, 21).

Мария Жукова

Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 09-09-2008 00:35
НИКОЛАЙ КОПЕРНИК (1473—1543), польский астроном,
создатель гелиоцентрической системы мира.

Великого астронома Коперника спросил однажды какой-то влиятельный князь: «Скажи мне, великий доктор, была ли в борениях за правду счастливой твоя жизнь?»

«Могу бас уверить, князь, — ответил Коперник, — переплетенная терпением, моя жизнь была одной радостью. Хотя перед величием Божиим и я должен сознаться: Вседержитель! Мы не постигаем Его. Он велик силою, судом и полнотою правосудия, но мне казалось, что я иду по следам Бога. Чувствую, недалеко и моя смерть, но это меня не пугает. Всемогущий Бог найдет для моего духа иную форму бытия, поведет меня дорогой вечности, как ведет блуждающую звезду через мрак бесконечности. Я спорил с людьми за правду, но с Богом — никогда, спокойно ожидая конца отмеренного мне времени».

На могильном камне этого смиренного раба Божия и знаменитого ученого начертано: «Не благодать, которую принял Павел, не милость, которой Ты простил Петра, но ту благодать и милость, которую Ты оказал разбойнику на кресте, только ее даруй Ты мне».



ПАВЛОВ КАК УЧЕНЫЙ — ХРИСТИАНИН

Отличительная особенность антирелигиозной пропаганды — злоупотребление именем «науки». Эта пропаганда и Ивана Петровича Павлова называет материалистом.

Павлов же материалистом не был. Петроградцы помнят, что церковь, прихожанином которой являлся Павлов, сохранялась специально для него и была разрушена только после его кончины. Даже в период жестоких гонений на Церковь на дверях лаборатории Ивана Петровича Павлова в пасхальные дни вывешивалась записка: «Закрыто по случаю праздника Святой Пасхи». В те годы такой вызов безбожникам мог себе позволить только один Павлов.

Ни в жизни, ни в творчестве своем И.П.Павлов не был атеистом и материалистом. Как всякий истинный ученый, он, конечно, разделял области естествознания и веры в Бога. Естественные науки с их эмпирическим опытом - одна законная область, научная. А опыт познания высших ценностей духа и нравственных истин — другая, такая же законная область, религиозная, не противоречащая первой. Как в знании столярном или художественном не следует искать доказательств ни религии, ни атеизма, так и в математике, химии, физиологии невозможно найти никаких аргументов в пользу атеизма.

И.П.Павлов был православным христианином, и религиозность охватывала все стороны его жизни. Он интересно пишет о целевых рефлексах, доказывающих существование в мире некоей общей и последней цели, которую материя не могла, конечно, «сама» вложить в себя.

Вот слова академика И.П.Павлова из его книги «Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности поведения животных»:

«Рефлекс цели имеет огромное жизненное значение. Он есть основная форма жизненной энергии каждого из нас. Жизнь только для того красна и сильна, кто всю жизнь стремится к постоянно достигаемой, но никогда не достижимой цели, или с одинаковым пылом переходит от одной цели к другой. Вся жизнь, все ее улучшения, вся ее культура делается рефлексом цели, делается только людьми, стремящимися к той или другой поставленной ими себе в жизни цели». Тут ясное подтверждение, даже физиологией, религиозного учения о конечной цели, вложенной в творение.

Далее в той же книге академик Павлов пишет: «...Коллекционировать можно все: пустяки, как и все важное и великое в жизни, удобства жизни (практики), хорошие законы (государственные люди), добродетели (высокие люди) и т. д.» В этих словах Павлова мы видим, что он ясно различал разные стороны и области жизни. И «практиков», то есть людей, видящих в мире только одну внешнюю, утилитарную сторону жизни, он не называет «высокими» людьми. «Высокими» людьми Павлов называет тех, кто главной целью своей жизни (и, конечно, всего человечества) ставит добродетели, то есть нравственные, духовные ценности, задачи и свершения. Где же, спрашивается, тут «материализм» академика Павлова?

Неприятна для материализма и разоблачительна для него также и глава 28 в упомянутой книге академика Павлова, говорящая о рефлексе «свободы». Оказывается, в человеке, в его природе, глубоко заложен (даже с точки зрения физиологии!) некий великий порыв к свободе, рефлекс «свободы». И мы это хорошо видим в социальной и духовной жизни человека. Люди мирятся с рабством лишь временно, подавляя в себе этот им присущий инстинкт, это врожденное им, живущее в их духовной природе чувство свободы и стремления все к большей — и все более глубоко понимаемой — свободе. И познаете истину, и истина сделает вас свободными, — говорит Евангелие (Ин. 8, 32).

Свобода человека, возвещенная Христом Иисусом, есть свобода от зла, от лжи, от неведения, от слепоты духовной и глухоты нравственной. Свобода человеческого духа есть свобода любить Творца своего и человека-брата, веровать в высший, бессмертный смысл своей жизни, в высокую ее цель. И это истинная свобода. Рефлекс же физиологический есть лишь одно из естественных, внешних выражений процесса физической жизни, реальность которой столь же несомненна, как и реальность нравственной жизни духа.

Психосоматические явления твердо установлены в медицине. Тело так же влияет на душу, как и душа, с ее переживаниями, влияет на тело. Это уже хорошо известно медицине. И такие физиологические рефлексы, как «пищевой» и «хватательный», о которых говорит Павлов, начинаясь в низшей физической области, переходят по мере развития и просвещения человека в область нравственную, высшую.

Павлов, как мы видим, не только упоминает о ней, но даже считает ее вершиной человеческой жизнедеятельности. Молитва, умножение веры в Божию правду, научение добру, усвоение истины человеком — все это и есть настоящий духовно-питательный процесс. Как все живущее в материальном мире обладает «хватательными» инстинктами в отношении телесной пищи, так развившаяся душа человека, сублимируясь и преображаясь, достигает высокой способности воспринимать, «схватывать» и усваивать, претворять в свою жизнь высокие нравственные ценности и духовные дары Божественной жизни и бессмертия.

Архиепископ Иоанн (Шаховской)



С. П. КОРОЛЕВ (1907—1966).

Русский ученый - ракетостроитель и создатель космических спутников и кораблей был верующим человеком. Разумеется, вся жизнь Королева находилась под наблюдением — он вынужден был посещать церковь тайно. Известно, что он жертвовал на монастыри немалые средства. Интересно, что в среде космонавтов— как русских так и зарубежных—много верующих.


МЕХАНИКА НЕБЕСНАЯ И ЗЕМНАЯ

Игорь Иванович Сикорский, пионер воздухоплавания в России, конструктор самолетов и вертолетов, опубликовал по-английски в Соединенных Штатах книгу о молитве Господней.

Инженер, техник, изобретатель и одновременно глубоко верующий христианин, Сикорский подводит читателя своей книги к восприятию величия Небесного Отца и к пониманию высшей действительности мира.

Он спрашивает, как может свобода совмещаться с удивительным порядком небесного механизма, который открывается каждому ученому? На земле порядок и творчество почти неизбежно связаны с дисциплиной и ограничением свободы. Проводя аналогию между порядком земным и небесным, мы находим нечто глубоко значительное, говорит Сикорский и далее развивает свою мысль так.

В машинах земных мы пользуемся болтами, гайками, кабелями и прочим, чтобы сделать машину одним целым. Сломанная гайка или порванная проволока в аэроплане может привести к катастрофе... То же и в душевной жизни человека. Далее, если один корабль ведет за собой другой, это делается посредством каната, прикрепленного к крюкам и кольцам, причем другие части корабля не принимают никакого участия в этом процессе, остаются как бы «индифферентными». Работа небесного механизма построена на противоположном принципе. Земля движется вокруг Солнца по своей орбите некоей огромной силой притяжения, равной приблизительно трем с половиной миллионам триллионов тонн. Противоположно примеру корабля и буксира в случае небесных тел каждая их частица индивидуально и самостоятельно притягивает каждую частицу и все их в совокупности в каждом небесном теле. Каждая песчинка, каждая капля воды «чувствует» и притягивается каждой отдельной каплей Солнца. И это можно сказать так же о свете, как и о тепле, которые посылаются не только всем Солнцем, но каждой его частицей, чтобы сделать возможной нашу жизнь на Земле. Это не работа, которую побуждает внешняя дисциплина; это общая живая кооперация неисчислимых триллионов частиц, каждая из которых поддерживает чудесную точность небесного механизма и позволяет астрономам предсказывать небесные явления с точностью до секунд за тысячи лет.

В своей книге И.И.Сикорский говорит далее, что во всех машинах, созданных человеком, мы встречаемся с «трением», которое производит тепло и снижает эффективность механизма. То же можно сказать и о человеческой активности. Когда возникает нужда в координации усилий и сотрудничестве разных групп и классов, людей, стран или наций, «трения» неизбежны, и эти трения «разжигают» людей и неизбежно уменьшают результаты положительной их деятельности. В явлениях же астрономических мы видим, как громадные массы тел движутся с великой скоростью и, как правило, с полным отсутствием «трения». Эти законы небесной механики символически дают нам понять, что совершается в сфере высшего мира, который превышает нашу материальную действительность. Закон притяжения масс открывает нам закон притяжения добра и любви, любви в высшем ее значении. Мы легко можем себе представить неисчислимое множество мудрых и могущественных существ, неизмеримо более высоких, чем мы, совершенно свободных и в то же время живущих в полной гармонии и связанных всеобъемлющим чувством любви к Творцу и благожелательства друг ко другу... Дверь в этот высший мир и открыл нам Христос Господь Своим Словом, Своею Жизнью, Жертвой Своей, любовию.

Идею безмерности добра и ограниченности зла Сикорский выражает в словах, базирующихся на физических образах и понятиях. Совершенно очевидно, говорит он, что интенсивность света и интенсивность тьмы совершенно различны. Человек может искусственно создать известной силы свет, но Солнце дает в неисчислимое множество раз больше света, чем все то, что может быть создано рукою человека. Но есть звезды, которые во много тысяч раз пламеннее Солнца. В мире существует свет бесконечно больший, чем мы его можем даже представить. Выражение «огромный» или «бесконечный» свет вполне подходит к реальности света в мироздании.

Не так в отношении тьмы... Понятие «огромной» или «бесконечной» тьмы уже не имеет никакого смысла. Полная тьма — все, что мы можем сказать о самой глубокой тьме. И если спуститься в шахту на глубине нескольких сотен метров или войти в туннель, тьма там будет такая же, как и «тьма кромешная» (т.е. «внешняя»). Поэтому человек может испытывать нечто подобное совершенной тьме, но от совершенного света человек далек. Этот высший свет есть то, чего человек не может ни воспроизвести, ни увидеть, ни представить, ни вынести в своем земном состоянии.

Это же можно сказать и в отношении температуры... В то время как слова «миллион миллионов градусов выше точки замерзания» соответствуют реальности, выражение «тысяча градусов ниже точки замерзания» уже не имеет смысла, так как такой температуры в природе нет. Как известно, 273°С ниже точки замерзания предельно низкая температура, «абсолютный нуль». Мы видим, что в то время как тьма и холод достигают, по-видимому, на Земле своих пределов, свет и тепло в этом мире являются лишь небольшим началом, какой-то незначительной ступенью к свету и теплу, существующему в высшем, Божьем мире. Не есть ли это ясное указание на то, что существует высшая Жизнь? Зло и страдание, которое мы встречаем на земле, тоже, может быть, близко к максимуму зла и страдания. Но блаженство и счастье Божественной, гармонической небесной жизни несравненно выше и больше того счастья, которого человек может достигнуть на Земле.

Архиепископ Иоанн (Шаховской
Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 09-09-2008 00:40
ИОГАНН ВОЛЬФГАНГ ГЕТЕ
Если меня спрашивают, согласна ли моя натура оказать Ему благоговейное поклонение, я отвечаю: безусловно. Я поклоняюсь Ему, как откровению высшего принципа нравственности.



СМЕРТЬ ВОЛЬТЕРА

Вольтер — французский философ, писатель и острослов, посвятил все свое литературное творчество борьбе с «религиозными предрассудками». Однако борьба Вольтера против Христа закончилась для француза полным поражением. Известно, что его последняя ночь была ужасной: он корчился от боли, кричал. Он призывал на помощь именно Того, Кого всю жизнь преследовал.

В предсмертные минуты Вольтер умолял своего врача: «Заклинаю вас, помогите мне, я дам вам половину своего имущества, если вы продлите мою жизнь хотя бы на шесть месяцев, если же нет, то я пойду в ад и вы последуете туда же».

Он хотел пригласить священника, чтобы облегчить душу, но его свободомыслящие друзья не позволили ему этого. Он кричал: «Я покинут Богом и людьми. Я пойду в ад. О, Христос! О, Иисус Христос!»

Сестра милосердия, француженка, провела несколько часов при смертном одре Вольтера. Позднее ее пригласили помочь англичанину, который также был при смерти. Она сразу же спросила:

-А этот англичанин — христианин?

-О да! — ответили ей. — Он христианин, живший в страхе Божием. Но почему вы спрашиваете об этом?

Она ответила:

-Сударь, я служила медсестрой у смертного одра Вольтера, и я вам говорю, что за все богатства Европы я не хочу видеть другого умирающего безбожника. Это было нечто ужасное.

Очевидно, что смерть Вольтера гораздо красноречивее, чем его жизнь, свидетельствует о существовании Бога.

Вольтер говорил, что через сто лет после его смертию христианства больше не будет. Но вместо этого, спустя лишь 25 лет после его смерти, было основано Британское и Иностранное Библейское Общество, которое находилось в его собственном доме.
Оно стало печатать Библию именно на тех печатных станках на которых печатались вольтеровы книги.




ВЕРА ГЕНЕРАЛИССИМУСА

Слово «религия» означает «связь». Религия — связь с высшей жизнью, с Богом. Кто хочет свою жизнь возвышать, улучшать, связывает ее с тем, что лучше ее, крепче ее. А лучше человеческой жизни — Божественная жизнь. И с этой Божественной жизнью связывает себя человек различными путями: и разумом — размышлением, и сердцем — любовью, и волей — творением добра. Это и есть религия.

Чем выше религия, тем совершеннее содержание жизни и глубже ее познание. Есть различные ступени в религиозном познании. Верить в ложные и злые идеи - все равно, что кланяться идолам, зверям, камням, - они не возвышают, а принижают человеческий дух. Почитать богами существ нравственно слабых и исполненных страстей, как, например, греческих богов Олимпа, и к тому же существ в реальности не существующих - это значит, безусловно, препятствовать возможности нравственного совершенствования.

Почитать же Бога Живого в духе и истине, видеть свет Божий в разуме Евангелия, в лике Христовом - значит правильно понимать путь к Богу как радость бесконечного возвышения, умудрения и воскресения... Это путь расцвета человеческой личности. Евангелие Иисуса Христа, Спасителя мира, Его разум, любовь и правда есть реальная сила жизни, воистину созидающая человека. Здесь начало и конец религии — высшей связи человека и человечества со своим Творцом и Отцом Небесным. Не понимая этой самой простой истины, а иногда и просто не желая ее понять и принять, люди воинственно атеистичные хотели бы уничтожить всякую веру, и прежде всего — веру во Христа.

На самом же деле истинная религия (подчеркиваем: истинная, а не ложная) обостряет, укрепляет и оздозовляет в людях самое здравое начало...

Наибольший пророк антихристианства нашей эпохи немецкий философ Фридрих Ницше теряет рассудок и делается душевнобольным. Его верные и фанатичные последователи: Гитлер, Альфред Розенберг, Людендорф и другие, мнившие себя титанами, сверхчеловеками и замышлявшие изгладить имя Христа во всем мире, — делаются душевнобольными маньяками и губят не только себя, но еще увлекают в погибель и свой народ. «Ты победил меня, Галилеянин», — обращаясь ко Христу, воскликнул злейший враг христианства император Юлиан, смертельно раненный во время битвы с персами.

Все зло мира от материализма и эгоизма, где бы ни проявлялась эта духовная смерть. Прочные, подлинные ценности созидались лишь силой Божией. И многие герои человеческой истории это знали и в это верили. Яркий пример тому столь прославленное имя Александра Васильевича Суворова...

Суворов глубоко веровал в Бога, любил Сына Божия Иисуса Христа и был верным чадом Русской Православной Церкви.

Вот, например, как вспоминает о своих встречах с Суворовым шведский генерал Густав Армфельдт (1757- 1814): «Суворов пригласил меня обедать в 8 часов утра. Я пришел и застал его при богослужении. Он читал большую книгу, бросался на землю (т. е. клал земные поклоны), а потом пошел, взял музыкальные ноты, по которым он долго напевал вполголоса, рассматривая, прежде чем отдать их мальчикам, состоящим в полках певчими, и певчим хора. Церковь была совершенно устроена; меня уверяли, что там всего доставало, и что все возилось на шести лошадях.

Это — единственный личный обоз князя-генералиссимуса. Потом мы сходили с лестницы через двор и вошли в лачужку, где была жара невыносимая. Совсем маленькая комната с кроватью, столом и четырьмя стульями составляла спальню и рабочий кабинет Суворова. Другая, также совсем маленькая, была его столовая и зала. Мы сели за стол — я рядом с ним, и трапеза состояла из самой невкусной русской постной пищи...»

Все тут характерно для Суворова, любившего Церковь... Интересно еще и следующее место из воспоминаний Армфельдта:

«Третьего дня мы обедали у старика (т. е. у Суворова)... Между многими странностями, которые он говорил, было, однако же, и много удивительных слов и выражений... Когда мы встали из-за стола, он сказал: "Господа, не английские деньги, не русские штыки, не австрийская кавалерия и тактика, не Суворов водворят порядок и одержат победы с желанными последствиями, а справедливость, бескорыстие, которое внесут в политику прямота, благородство и порядочность, привлекающие сердца, — вот чем можно достигнуть всего..."»

Разве нельзя эти слова Суворова повторить в наши дни? Вера в Бога не только не расслабляла Суворова, но она-то и давала ему силы быть бесстрашным и нравственным человеком, воином-христианином.

Архиепископ Иоанн (Шаховской)


ПИРОГОВ — ХИРУРГ И ХРИСТИАНИН

Нет в русской медицине имени более прославленного, чем имя хирурга Николая Ивановича Пирогова. Памятник ему стоит в Москве, и подвиги его во время Севастопольской кампании и научные достижения в области медицины — почетная страница русской науки.

Привлечение им женской сестринской заботы о раненых воинах, создание женской общины сестер милосердия Честнаго и Животворящаго Креста стало началом векового уже ныне подвига русских женщин в I военных госпиталях и на полях сражений.

И как ученый, и как гениальный хирург-практик (впервые применивший в России анестезию при операциях), Н.И.Пирогов стал примером для русских врачей...

Жил он как раз в то время (середина прошлого столетия), когда стало зарождаться на Руси неверие. Появились идеи материализма, нигилисты, хорошо описанные Достоевским, особенно в романе «Бесы». В эту эпоху шестидесятых годов зародился тип того грубого атеиста, который, выйдя из подполья после октябрьской революции, стал открыто гнать Церковь, закрывал и осквернял храмы, но был побежден и остановлен народной верой.

В эти шестидесятые годы прошлого века началось также и нечестное использование честного имени науки для борьбы с Богом. Впадавшие в тяжелую болезнь неверия не хотели быть просто неверующими — они хотели непременно думать, что они «научно» (а не как-нибудь иначе) не веруют в Бога. В это время жил величайший хирург России, Пирогов. И вот что он думал и писал:

«Смело и несмотря ни на какие исторические исследования, всякий христианин должен утверждать, что никому из смертных невозможно было додуматься и еще менее дойти до той высоты и чистоты нравственного чувства и жизни, которые содержатся в учении Христа; нельзя не почувствовать, что они не от мира сего. Веруя, что основной идеал учения Христа по своей недосягаемости остается вечным и вечно будет влиять на души, ищущие мира чрез внутреннюю связь с Божеством, мы ни минуты не можем сомневаться в том, что этому учению суждено быть неугасимым маяком на извилистом пути нашего прогресса».

Главный, настоящий прогресс человечества Н.И.Пирогов видел в том, чтобы люди по духу своему приблизились к Евангелию, стали добрыми, правдивыми, чистыми сердцем, бескорыстными и милосердными. Конечно, и прогресс социальных реформ в народах необходим, но он немыслим без прогресса человеческих отношений, без совершенствования каждой отдельной души человеческой. Камень, брошенный в воду, вызывает круги. Чувства, мысли и дела человека тоже вызывают соответствующие им круги в окружающем мире: либо добро, либо зло. Человеческое добро рождает отклик добра, улучшая человеческие отношения и самую жизнь. Зло, таящееся в одном сердце, отравляет жизнь многих... Это, может быть, идет против законов материализма, но это соответствует правде мира.

Книга высшего совершенствования — Евангелие — была любимой книгой Пирогова. Он верил, что евангельское откровение есть истинное Слово Божие, и что это Слово вводит душу в вечность: свою жизнь Пирогов строил на евангельских основах. Такое глубокое религиозное отношение к жизни отмечает путь всех великих ученых, истинных слуг человечества.

Н.И.Пирогов считал, что в мировой истории путь прогресса извилист, нет прямой линии в нравственном совершенствовании человечества. Уклоняясь от правды Христовой, люди впадают временами в звериное, даже хуже, чем звериное, — демоническое состояние. Разве мы не стали этому свидетелями в наш век? Человечество омрачается, когда отходит от того образа Божией правды, чистоты и милости, который дан ему в лице Сына Божия, Иисуса Христа.

Гениальная ученость, любовь ко Христу, борьба за правду, справедливость в мире, милосердие к страждущим, больным, — таков образ человеколюбивого врача Пирогова. Когда читаешь его размышления о мире и человечестве, вспоминается одна древняя молитва:

Господи, Боже мой!

Удостой меня быть орудием мира Твоего,

чтобы я вносил любовь туда, где ненависть;

чтобы я прощал, где обижают;

чтобы я соединял, где ссора;

чтобы я говорил правду, где заблуждение;

чтобы я воздвигал веру, где давит сомнение;

чтобы я возбуждал надежду, где отчаяние;

чтобы я вносил свет туда, где тьма;

чтобы я возбуждал радость, где горе живет.

Господи, Боже мой! Удостой,

не чтобы меня утешали, но чтобы я утешал;

не чтобы меня понимали, но чтобы я понимал;

не чтобы меня любили, но чтобы я любил.

Ибо кто дает, тот получает;

кто себя забывает, тот обретает;

кто прощает, тому простится,

кто умирает, тот просыпается к вечной жизни.
Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 09-09-2008 00:43
БОЖЬЯ ДУМКА
Рассказывая о времени, когда жил в Нижнем Новгороде, писатель Максим Горький привел случай, произошедший с хорошим его знакомцем, Пименом Власьевым.

«Как-то в субботу помылись с ним в бане, — вспоминал Горький, — и пошли в трактир пить чай. Вдруг Пимен, глядя на меня милыми глазами, говорит:

-Постой-ка.

Рука его, державшая блюдечко чая, задрожала, он поставил блюдечко на стол и, к чему-то прислушиваясь, перекрестился.

Что ты, Пимен?

А видишь, мил друг, сей минут Божья думка души моей коснулась, скоро, значит, Господь позовет меня на Свою работу...

-Полно-ка, ты такой здоровяга!

— Молчок! — сказал он важно и радостно. - Не говори — знаю!

В четверг его убила лошадь».


А. И. ГЕРЦЕН (1812-1870)

Евангелие я читал много и с любовью, по-славянски и в лютеровском переводе. Я читал без всякого руководства, не все понимал, но чувствовал искреннее и глубокое уважение к читаемому. В первой молодости моей я часто увлекался вольтерианизмом, любил иронию и насмешку, но не помню, чтоб когда-нибудь я взял в руки Евангелие с холодным чувством: это меня проводило чрез всю жизнь; во все возрасты, при разных событиях я возвращался к чтению Евангелия, и всякий раз его содержание низводило мир и кротость на душу.


ВЕРА УЧЕНЫХ

Попов А.С. (1859-1905) — изобретатель радио, создатель первого в мире радиоприемника. Интересно, что он окончил духовное училище и семинарию, исповедовал православную веру. Глубоко верующим христианином был и великий химик Д.И.Менделеев (1834-1907), разработавший в XIX веке периодическую систему элементов. Академик И.П.Павлов (1849-1936), физиолог, лауреат Нобелевской премии, также являлся православным. Известно, что он был прихожанином Знаменской церкви в Ленинграде. Он получил образование тогда, когда психологи говорили об одних «душевных процессах», отрицая наличие у человека души. Но Павлов сумел оторваться от «психологии без метафизики»; вот что он сказал о бессмертной человеческой душе: «Я изучаю высшую нервную деятельность и знаю, что все человеческие чувства... связаны, каждое из них, с особой клеткой человеческого мозга и ее нервами. А когда тело перестает жить, тогда все эти чувства и мысли человека, как бы оторвавшись от мозговых клеток, уже умерших, в силу общего закона о том, что ничто — ни энергия, ни материя — не исчезает бесследно, и составляют ту душу, бессмертную душу, которую исповедует христианская вера».


БЛЕЗ ПАСКАЛЬ (1623-1662), французский религиозный философ и математик.
Земную науку надо понять, чтобы ее полюбить, а Божественную надо полюбить, чтобы понять ее.



«УМРЕТ В КРАСНЫХ САПОГАХ»

Когда Александр II родился в Москве в 1818 году, императрица Александра Феодоровна приказала спросить славившегося тогда в Москве юродивого Феодора о том, что ожидает новорожденного. Феодор отвечал: «Будет могуч, славен и силен, будет одним из величайших государей мира, но все-таки, — произнес он с ужасом, — умрет в красных сапогах». Трудно было предвидеть, что это относилось к окровавленным и раздробленным ногам царя-мученика.


ИЗ ПИСЬМА ПУШКИНА К ЧААДАЕВУ

Что же касается нашей исторической ничтожности, то я решительно не могу с вами согласиться. Войны Олега и Святослава и даже удельные усобицы — разве это не та жизнь, полная кипучего брожения и пылкой и бесцельной деятельности, которой отличается юность всех народов? Татарское нашествие — печальное и великое зрелище. Пробуждение России, развитие ее могущества, ее движение к единству (к русскому единству, разумеется), оба Ивана, величественная драма, начавшаяся в Угличе и закончившаяся в Ипатьевском монастыре, — как, неужели всё это не история, а лишь бледный и полузабытый сон? А Петр Великий, который один есть целая всемирная история! А Екатерина II, которая поставила Россию на пороге Европы? А Александр, который привел вас в Париж? И (положа руку на сердце) разве не находите вы чего-то значительного в теперешнем положении России, чего-то такого, что поразит будущего историка? Думаете ли вы, что он поставит нас вне Европы? Хотя лично я сердечно привязан к Государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человек с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал.

(перевод с французского) 19 октября 1836 года


АНТУАН БЕККЕРЕЛЬ (1852-1908), французский физик, предвестник открытия радиоактивности.
«Именно мои работы привели меня к Богу, к вере»



СУДЬБА ДЕКАБРИСТА

Оптинский старец Варсонофий рассказывает о матери, которой было открыто будущее ее сына — одного из декабристов, Кондратия Рылеева.

Вот этот рассказ.

«Когда сыну было три года, он опасно заболел, находился при смерти; доктора говорили, что не доживет до утра. Я и сама об этом догадывалась, видя, как ребенок мечется и задыхается, — и заливалась слезами. Я думала: «Неужели нет спасения? Нет, оно есть! Господь милостив, молитвами Божией Матери Он исцелит моего мальчика, и он снова будет здоров... А если нет? Тогда, о Боже, поддержи меня, несчастную!» И я в отчаянии упала перед ликами Спасителя и Богородицы и жарко, горячо, со слезами молилась.

Наконец, облокотившись возле кроватки ребенка, я забылась легким сном. И вдруг ясно услышала чей-то незнакомый, но приятный, сладкозвучный голос, говорящий мне: «Опомнись, не проси Господа о выздоровлении ребенка... Он, Всеведущий, знает, зачем хочет, чтобы ты и сын твой избежали будущих страданий. Что, если нужна теперь его смерть? Из благости, из милосердия Своего Я покажу тебе — неужели и тогда будешь молить о его выздоровлении?» — «Да, буду!» — «Показать тебе его будущее?» — «Да, да, я на все согласна». — «Ну, так следуй за Мной». И я, повинуясь чудному голосу, пошла сама не зная куда. Передо мной возник длинный ряд комнат. Первая, по всей обстановке, была та, где теперь лежал умирающий ребенок. Но он уже не умирал. Не слышно было предсмертного хрипа, он тихо, сладко спал, с легким румянцем на щеках, улыбаясь во сне. Я хотела подойти к кроватке, но голос уже звал меня в другую комнату. Там находился крепкий, резвый мальчик, он уже начинал учиться, кругом на столе лежали книги, тетради. Далее я видела его юношей, затем взрослым, на службе. Но вот уже предпоследняя комната. В ней сидело много незнакомых людей, они оживленно разговаривали, спорили о чем-то, шумели. Сын мой возбужденно доказывал им что-то, убеждал... Следующая комната, последняя, была закрыта занавесом. Я хотела было направиться туда, но снова услышала голос, сейчас он уже звучал грозно и резко: «Одумайся, безумная! Когда ты увидишь то, что скрывается за этим занавесом, будет уже поздно! Лучше покорись, не выпрашивай жизнь ребенку, теперь еще такому ангелу, не знающему зла...» Но я с криком: «Нет, нет, хочу, чтобы он жил!» — задыхаясь, спешила за занавес. Тут он медленно поднялся, и я увидела... виселицу! Я громко вскрикнула и очнулась. Наклонилась к ребенку, и каково было мое удивление, когда я увидела, что он спокойно, сладко спит, улыбаясь, с легким румянцем на щеках. Вскоре он проснулся и протянул ко мне ручонки, зовя: «Мама!» Я стояла недвижимо, словно очарованная. Все было, как во сне, в первой комнате... И доктора, и знакомые, все были изумлены происшедшим чудом.

Время шло, сон мой исполнялся с буквальной точностью во всех, даже мелких подробностях: и юность его, и, наконец, те тайные сборища... Когда сын знакомил меня с новым своим другом, я сразу узнала человека, которого видела в предпоследней комнате. А дальше... более не могу продолжать. Вы поймете: эта смерть... виселица... о Боже! Клянусь вам, что это не бред, не больное мое воображение, а истина!»

15 декабря 1978 года по радиостанции Би-Би-Си состоялась следующая передача.

«В нашем распоряжении оказался исторический документ, до сих пор нигде не опубликованный — предсмертное письмо русского поэта-декабриста Кондратия Рылеева, написанное им в день казни 13 июля (по старому стилю) 1826 года. Письмо было передано его жене, к тому времени, вероятно, уже вдове, через священника. Затем, мы не знаем, когда именно, это письмо Рылеева попало к семье, состоявшей в родстве с ним, и до недавнего времени находилось у престарелых членов этой семьи, проживающих за пределами Советского Союза. Мы получили подлинник, написанный рукою Рылеева, через одного нашего слушателя. Глубоко религиозное содержание этого письма характеризует человека, сыгравшего руководящую роль в декабристском восстании. Передаем текст».

«Бог и Государь решили участь мою. Я должен умереть, и умереть смертью позорной. Да будет Его святая воля. Мой милый друг, предайся и ты воле Всемогущего, и Он утешит тебя. За душу мою молись Богу. Он услышит твои молитвы. Не ропщи на Него, ни на Государя. Это будет и безрассудно, и грешно. Нам не постигнуть неисповедимые судьбы Непостижимого. Я ни разу не возроптал во все время моего заключения, и за то Дух Святой дивно утешает меня.

Подивись, мой друг, когда я занят только тобою и нашей малюткой, я нахожусь в таком утешительном спокойствии, что не могу выразить тебе.

О, милый друг, как спасительно быть христианином! Благодарю моего Создателя, что Он меня освятил и я умираю во Христе. Это дивное спокойствие порукой, что Творец не оставит тебя, ни нашей малютки. Ради Бога, не предавайся отчаянию. Ищи утешения в религии. Я просил нашего священника посещать тебя. Слушай советов его и поручи ему молиться о душе моей. Передай ему одну из золотых табакерок в знак признательности моей или, лучше сказать, на память, потому что возблагодарить его может только Бог за то благодеяние, которое он оказал мне своими беседами.

Ты не оставайся здесь долго, а старайся кончить скорее дела свои и отправляйся к почтенной матушке. Проси ее, чтобы она простила меня, равно всех родных проси о том же. Катерине Ивановне и детям ее кланяйся и скажи, чтобы они не роптали на меня за М. П., не я его вовлек в общую беду. Он сам это засвидетельствует. Я хотел бы просить свидания с тобою, но рассудил, что могу расстроить тебя. Молю за тебя и Настеньку, за бедную сестру, Бога и буду всю ночь молиться.

С рассветом будет у меня священник, мой друг и благодетель, и опять причастит. Настеньку благословляю мысленно Нерукотворным Образом Спасителя и поручаю всех вас святому покровительству Живого Бога. Прошу тебя более всего заботиться о воспитании ее. Я желал бы, чтобы она была воспитана при тебе. Старайся перелить в нее свои христианские чувства, и она будет счастлива, несмотря ни на какие превратности в жизни, и когда будет иметь мужа, то осчастливит его, как ты, мой милый, добрый и неоценимый друг, осчастливила меня в продолжение восьми лет.

Могу ли, мой друг, благодарить тебя словами. Они не могут выразить чувств моих. Бог наградит тебя за все.

Почтеннейшей Прасковье Васильевне моя душевная, искренняя предсмертная благодарность.

Прощай. Велят одеваться. Да будет Его святая воля. Твой искренний друг К. Рылеев».

Да, неисповедимы пути Господни! Всем Господь желает спастись и в разум истины прийти, Он не хочет смерти грешника и принимает каждого, кто обратится к Нему с покаянием, как принял в последний час покаявшегося на кресте разбойника.

Когда с нами Бог, и умирать не страшно, ибо тогда Дух Святой дивно утешает нас, — как говорит автор этого письма. Вечная ему память.


В. Г. БЕЛИНСКИЙ (1811-1848), русский литературный критик.

Есть книга, в которой сказано всё, всё решено, после которой ни в чем нет сомнения, книга бессмертная, святая, книга вечной истины, вечной жизни — Евангелие. Весь прогресс человечества, все успехи в науках, в философии заключаются только в большем проникновении в таинственную глубину этой Божественной Книги...



СЛУЧАИ В МАВЗОЛЕЕ

Как известно, святитель Тихон, патриарх Московский, отошел ко Господу в день Благовещения в 1925 году. (То есть он на один год с лишним пережил Ленина.) Еще при жизни святителя на Красной площади был сооружен первый мавзолей, тогда деревянный. Как известно, строили поспешно, и вскоре после окончания работ в новом здании случился досадный казус — сломался ватерклозет и стала фонтанировать фановая труба. По Москве пополз слушок об этом происшествии. Рассказывали это и патриарху Тихону, который отозвался на сообщение кратко и выразительно:

— По мощам и миро.

Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 09-09-2008 00:49
ПОДЛИННАЯ УЧЕНОСТЬ

После войны чествовали в Париже английского ученого Флемминга, открывшего пенициллин. На торжественном собрании было сказано много похвальных слов в его честь. Отвечая собравшимся, профессор Флемминг сказал: «Вы говорите, что я что-то изобрел; на самом деле, я только увидел, — увидел то, что создано Господом Богом для человека. Честь и слава принадлежат не мне, а Богу...»

Подлинная ученость скромна потому, что она принадлежит не мертвой материи и не лукавой диалектике, а живой душе человека, этому чудному миру, созданному Великим Творцом.


АВРААМ ЛИНКОЛЬН (1809-1865), президент США.

Я часто преклонял мои колени пред Богом, побуждаемый сильным убеждением, что ни к кому другому я не могу обратиться в моей нужде.



ИСАК НЬЮТОН (1643-1727), английский физик математик.

Великий английский физик, создатель классической механики, был и богословом. Он написал труды о Святой Троице, а также толкование на книгу пророка Даниила. Интересно, что он высоко ценил именно свои богословские сочинения, хотя почитавшие его как ученого современники на них и не обратили внимания. Всегда, произнося имя Божие, Ньютон снимал шляпу.


ЕЛЬЦИН В МОНАСТЫРЕ

Жарким летом 1995 года Борис Николаевич Ельцин посетил знаменитый Псково-Печерский монастырь. Осматривая тамошние пещеры, глава государства выразил удивление, почему не ощущается запаха тления, хотя гробы здесь не закапываются, а стоят в нишах, так что их даже можно рукой потрогать. Президенту объясняют: «Это чудо Божие». Экскурсия продолжается, и через некоторое время Борис Николаевич в недоумении задает тот же вопрос. «Так уж Господь устроил», — отвечают ему. Проходит несколько минут, и президент при выходе из пещер шепчет отцу-архимандриту: «Откройте секрет — чем вы их мажете?» — «Борис Николаевич, — ответствует тот, — есть ли среди Вашего окружения кто-нибудь, от кого дурно пахнет?» — «Конечно, нет». — «Так неужели Вы думаете, что кто-то может дурно пахнуть в окружении Царя Небесного?»

Этот случай действительно произошел в Псково-Печерском монастыре, который и название свое получил от «Богом зданных (т. е. созданных) пещер». С их открытия, собственно, и началась история обители. Чудесным свойством пещер является то, что после внесения сюда умершего совершенно исчезает запах тления. К сегодняшнему дню в пещерах захоронено более 14 тысяч человек.


САД ВО ВРЕМЯ ЗИМЫ

В 1829 году проводил я зиму в Площанской пустыне. И поныне там, в саду, стоит уединенная, деревянная келлия, в которой я жил с моим товарищем. В тихую погоду, в солнечные ясные дни, выходил я на крыльцо, садился на скамейку, смотрел на обширный сад. Нагота его покрывалась снежным покрывалом; кругом все тихо, какой-то мертвый и величественный покой. Это зрелище начало мне нравиться: задумчивые взоры невольно устремлялись, приковывались к нему, как бы высматривая в нем тайну.

Однажды сидел я и глядел пристально на сад. Внезапно упала завеса с очей души моей: пред ними открылась книга природы. Это книга, данная для чтения первозданному Адаму, книга, содержащая в себе слова Духа, подобно Божественному Писанию. Какое же учение прочитал я в саду? — Учение о воскресении мертвых, учение сильное, учение изображением действия, подобного воскресению. Если б мы не привыкли видеть оживление природы весною, то оно показалось бы нам вполне чудесным, невероятным. Не удивляемся от привычки; видя чудо, уже как бы не видим его! Гляжу на обнаженные сучья дерев, и они с убедительностью говорят мне своим таинственным языком: «Мы оживем, покроемся листьями, заблагоухаем, украсимся цветами и плодами; неужели же не оживут сухие кости человеческие во время весны своей?»

Они оживут, облекутся плотию; в новом виде вступят в новую жизнь и в новый мир. Как древа, невыдержавшие лютости мороза, утратившие сок жизненный, при наступлении весны посекаются, выносятся из сада для топлива, так и грешники, утратившие жизнь свою — Бога, будут собраны в последний день этого века, в начатке будущего вечного дня, и ввергнуты в огнь неугасающий.

Если б можно было найти человека, который бы не знал превращений, производимых переменами времен года, если б привести этого странника в сад, величественно покоющийся во время зимы сном смертным, показать ему обнаженные древа и поведать о той роскоши, в которую они облекутся весною, то он вместо ответа посмотрел бы на вас и улыбнулся — такою несбыточною баснею показались бы ему слова ваши! Так и воскресение мертвых кажется невероятным для мудрецов, блуждающих во мраке земной мудрости, не познавших, что Бог всемогущ, что многообразная премудрость Его может быть созерцаема, но не постигаема умом созданий. Богу все возможно: чудес нет для Него. Слабо помышление человека: чего мы не привыкли видеть, то представляется нам делом несбыточным, чудом невероятным. Дела Божии, на которые постоянно и уже равнодушно смотрим, — дела дивные, чудеса великие, непостижимые.

И ежегодно повторяет природа пред глазами всего человечества учение о воскресении мертвых, живописуя его преобразовательным, таинственным действием!

Святитель Игнатий (Брянчанинов)



ИСААК НЬЮТОН

Небесный Владыка управляет всем миром как Властитель вселенной. Мы удивляемся Ему по причине Его совершенства, почитаем Его и преклоняемся пред ним по причине Его беспредельной власти. Из слепой физической необходимости, которая всегда и везде одинакова, не могло бы произойти никакого разнообразия; и все соответственное месту и времени разнообразно сотворенные предметов, что и составляет строй и жизнь вселенной, могло произойти только по мысли и воле Существа самобытного, Которое я называю Господом Богом.
Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 09-09-2008 01:15
НИЛЬС БОР (1885-1962), датский физик, один из основоположников квантовой механики.

Датчанин, великий физик, соединивший планетарную модель атома с квантовыми представлениями, — вскоре после крещения пережил чувство присутствия Бога. И когда оно прошло, вера в Бога не исчезла. Однажды произошел спор между Бором и Эйнштейном. Эйнштейн не принял квантовой теории и сказал, имея в виду вероятностную картину мира, соответствующую квантовой физике: «Господь Бог не играет в кости». На это Бор возразил ему: «Однако не наше дело предписывать Богу, как Он должен управлять миром». Бор хотел сказать, что Бог всемогущ и что Он Сам предписывает природе законы, а дело ученых лишь обнаруживать их.


ЧАРЛЬЗ ДАРВИН

Когда известный естествоиспытатель Уоллес посетил Дарвина, то ему пришлось подождать приема, так как сын его сказал: «Теперь мой отец молится».



ВЕРА ГАВАЙЦЕВ

B XIX веке русские мореплаватели не раз высаживались на Гавайских островах. Их жители традиционно поклонялись идолам, но с интересом присматривались к деятельности христиан: с некоторого времени Гавайи стали привлекательны для американских пасторов и католических миссионеров.

Западные проповедники опередили православных. И хотя туземные вожди дружелюбно относились к русским уже в 30-х годах, Россия отказалась от попыток обращения гавайцев в Православие. Однако о некоторых случаях православного миссионерства все же сохранились интересные сообщения.

В 1893 году на Гавайях побывал русский священник-миссионер, добравшийся сюда на пароходе, следовавшем из Сан-Франциско в Гонолулу. Позже на страницах журнала «Православный благовестник» он опубликовал безымянные записки о пребывании среди гавайских туземцев. Один из разделов этих записок называется «Православная литургия на Гавайских островах».

«Во время освящения Даров, — пишет автор записок, — сноп света прорвался сквозь щели навеса (Литургия совершалась в деревенском дворике под полотняным навесом в виде беседки, где был установлен временный алтарь — обыкновенный стол) и упал на алтарь. Полудикие гавайцы, до сих пор чинно стоявшие вокруг беседки, где совершалось богослужение, вдруг проявили необычайное ликование, стали бить в ладоши и издавать радостные крики. Впоследствии я к этому привык, но в первый раз, должен признаться, мне сделалось жутко: каким образом они узнали, что наступил важнейший момент богослужения?»

Опытный миссионер впоследствии так объяснил русскому священнику поведение туземцев: «Они приветствуют евхаристического Христа, сошедшего на алтарь. Наши чувства уже настолько огрубели, что мы не все и не всегда ощущаем присутствие Христа на алтаре. Вот эти первобытные дети природы, не зная сладости христианского учения и благодатной силы Таинств, чувствуют присутствие евхаристического Христа, как мы иногда чувствуем приближение близкого и любимого человека».

Проповедь русского священника нашла отклик в сердцах гавайцев. Особенно действовало на них, когда проповедник говорил о постоянном незримом пребывании Господа вблизи людей. «Он здесь невидимо с нами, слышит и благословляет нашу беседу», — так говорил русский миссионер. Именно после этих слов несколько туземцев заявили о своем желании принять христианство... Да, людям, стоящим, с точки зрения прогресса, на низкой ступени развития, дано опытно с несомненностью убедиться в буквальной верности истин христианства.


Эти бедные селенья,

Эта скудная природа —

Край родной долготерпенья,

Край ты русского народ!


Не поймет и не заметит

Гордый взор иноплеменный,

Что сквозит и тайно светит

В наготе твоей смиренной.


Удрученный ношей крестной,

Всю тебя, земля родная,

В рабском виде Царь Небесный

Исходил, благословляя.



Ф. И. Тютчев




КАРЛ ЛИННЕЙ (1707—1778), шведский естествоиспытатель, создатель системы классификации животного и растительного мира.

Творец зоологии и ботаники великий Линней в сочинении «Системы природы» пишет: «Вечный, беспредельный, всеведущий и всемогущий Бог прошел мимо меня. Я не видел Его лицом к лицу, но отблеск Божества наполнил мою душу безмолвным удивлением. Я видел след Божий в Его творении; и везде, даже в самых мелких и незаметных Его произведениях что за сила, что за мудрость, что за неизреченное совершенство! Я наблюдал, как, одушевленные существа, стоя на высшей ступени, связаны с царством растений, а растения, в свою очередь, с минералами, которые находятся в недрах земного шара, и как сам шар земной тяготеет к солнцу и в неизменном порядке обращается вокруг него, получая от него жизнь».


ФРАНЦУЗ НЕВЕРУЮЩИЙ

Один француз в сопровождении проводника араба совершал путешествие по пустыне. День за днем араб не забывал преклонять свои колени на горячем песке и взывать к своему Богу. Однажды вечером неверующий француз спросил у араба:

- Откуда вы знаете, что существует Бог?

Проводник на минуту остановил свой взгляд на насмешнике и ответил:

-Откуда я знаю, что существует Бог? А из чего вы заключаете, что в прошлую ночь мимо нашей палатки прошел верблюд, а не человек?

-Ну, так это видно по следам, — отвечал неверующий француз.

Тогда, указывая на заходящее солнце, заливавшее своими лучами весь горизонт, араб сказал:

— Это следы не человека.


Когда волнуется желтеющая нива,

И свежий лес шумит при звуке ветерка,

И прячется в саду малиновая слива

Под тенью сладостной зеленого листка,



Когда росой обрызганный душистой,

Румяным вечером иль утра в час златой,

Из-под куста мне ландыш серебристый

Приветливо кивает головой,



Когда студеный ключ играет по оврагу

И, погружая мысль в какой-то смутный сон,

Лепечет мне таинственную сагу –

Про мирный край, откуда мчится он, -



Тогда смиряется души моей тревога,

Тогда расходятся морщины на челе,

И счастье я могу постигнуть на земле,

И в небесах я вижу Бога...


М. Ю. Лермонтов



Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ

Пяти-шестилетний ребенок знает иногда о Боге или о добре и зле такие удивительные вещи и такой неожиданной глубины, что поневоле заключишь, что этому младенцу даны природою какие-нибудь другие средства приобретения знаний, не только нам неизвестные, но которые мы, даже на основании педагогики, должны бы были почти отвергнуть.




НА БЕРЕГУ ОКЕАНА

Если наука сейчас продвинулась вперед, то это, может быть, потому, что некоторые «факты» за последние годы заставили ее призадуматься.

То, что она считала незыблемо-твердым, оказалось собранием пустот; вещество, которое считала неразрушимым, оказалось не неразрушимым, а превращаемым в энергию.

Джон Дальтон, английский химик и физик, дал следующий, как казалось науке, твердый «факт»: «Атом неделим, вечен и неразрушим». В действительности же оказалось, что атом не имеет ни одного из этих трех качеств.

Евклид тоже дал науке «факт», что «целое всегда равняется сумме его частей». Но целый атом весит меньше, чем сумма его частей.

Неудивительно, что д-р Шилт однажды полушутя заметил: «Мы знали о вселенной десять лет тому назад больше, чем знаем теперь».

Д-р Кэтрин Чэмберлен, профессор физики, как-то напомнила, что Ньютон сравнивал себя с ребенком, играющим с ракушками на берегу океана в то время, как целый океан истин лежит перед ним неоткрытым... «Да и мы все еще на берегу океана, — продолжала д-р Чэмберлен, — то, что мы знаем, только мельчайшие частички. А в остальном мы зависим от веры».


ЛУИ ПАСТЕР

Потомки в один прекрасный день от души посмеются над глупостью современных нам ученых-материалистов. Чем больше, я изучаю природу, тем более изумляюсь неподражаемым делам Создателя. Я молюсь во время работ своих в лаборатории.





МАКС ПЛАНК
Куда бы мы ни обращали наши взоры, каким бы ни был предмет нашего наблюдения, мы нигде не находим противоречия между наукой и религией. Мы, скорее, констатируем их абсолютную гармонию в основных пунктах особенно в области естествознания. Как религия, так и наука, в конечном результате, ищут истину и приводят к исповеданию Бога.



М. В. ЛОМОНОСОВ (1711-1765), первый русский учёный - естествоиспытатель.

Создатель дал роду человеческому две книги. В одной показал Свое величество, в другой — Свою волю. Первая — видимый этот мир, Им созданный, чтобы человек, видя огромность, красоту и стройность Его созданий, признал Божественное всемогущество... Вторая книга — Священное Писание. В ней показано Создателево благословение к нашему спасению.



НАДЕЖДЫ АТЕИСТА

Однажды атеист спросил верующего сослуживца: «А что, если в конце вашей жизни после смерти не окажется такого рая, о котором вы проповедуете?» На вопрос атеиста верующий ответил: «А что, если в конце земного пути, за гробом окажется тот вечный ад, который вы, атеисты, отрицаете?»

«Я надеюсь, что это никогда не случится!» — сказал атеист.

«Вы надеетесь? — переспросил его верующий и добавил: — Вот в этом-то и вся разница между вашими убеждениями и моими. Вы живете ни на чем не основываясь, ложными надеждами, а я живу верою, основанной на исторических фактах, на непреложных обетованиях Божиих, на духовном опыте верующих людей всех веков, на моем личном опыте и на бесчисленных свидетельствах всей вселенной и на свидетельствах окружающей нас земной природы, которые говорят каждому здравомыслящему человеку красноречивее слов и всех научных теорий, что если есть создание, значит, есть и Создатель».


МАЙКЛ ДЕНТОМ, специалист в области молекулярной биологии.

Это крайнее проявление совершенства — на что бы мы ни посмотрели, мы везде находим изящество и искусство невообразимого качества, и все восстает против мысли о случайности. Можно ли поверить, что весь реальный мир образовался в результате случайных процессов, мир, мельчайшие элементы которого — протеины и гены — сложнее любой созданной человеческим умом конструкции?


Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ
Христианство одно только заключает в себе живую воду и может привести человека на живые источники вод и спасти его от разложения. Без христианства же человечество разложится и сгниет.


Н. И. ПИРОГОВ (1810-1881), русский учёный, врач.
Я не могу слышать без отвращения ни малейшего намека об отсутствии творческого плана и творческой целесообразности в мироздании, а посему существование Верховного Разума, а следовательно и Верховной Творческой Воли, я считаю необходимым и неминуемым роковым требованием моего собственного разума. Так, если бы я и хотел теперь не признавать существование Бога, то не мог бы этого сделать, не сойдя с ума.



ЗАНИМАТЕЛЬНАЯ МАТЕМАТИКА

Специалисты по антирелигиозной пропаганде часто говорят, что крещенская вода не портится потому, что священники тайно опускают в чаши серебряные слитки, монеты, кресты. По этому поводу в Церкви бытует анекдот-загадка:

Сколько ионов серебра содержится в литре освященной крещенской воды, если освящение проводилось в проруби, вырубленной во льду Волги (как это бывало обычно до революции и практикуется сегодня), в месте, где ширина реки достигает километра, глубина — десяти метров, скорость течения — 5 км/час, а крест, которым деревенский батюшка освящал воду, — деревянный?


ФРЕД ХОЙЛ, современный британский физик и философ.

Представление о том, что программа, заложенная в живую клетку, могла развиться случайно в первобытном супе на Земле, в высшей степени абсурдно... У меня сложилось впечатление, что большинство биологов в глубине души понимают правду, но они настолько запуганы ее возможными последствиями, что готовы принять любую линию поведения, лишь бы только отойти от нее.
Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 09-09-2008 01:26
ПОЧЕМУ ЛЮДИ НЕ ВЕРУЮТ В БОГА

Почему так случается, что человек, созданный Богом, не верит в Него?.. Не по одной и той же причине люди закрывают себя от Бога.

Наш русский философ Владимир Соловьев справедливо говорил, что есть «честное» неверие и есть «нечестное».

Нечестное не хочет, чтобы Бог был, оно убегает от всякой мысли о Боге, прячется от нравственных законов святого мира. Злые и эгоистичные люди заинтересованы в том, чтобы «Бога не было». Божие бытие, которое, в сущности, есть их спасение, представляется им Страшным Судом, судящим их нечистую и бессмысленную жизнь. Среди таких неверующих есть не только отрицающие Бога, но и охваченные ненавистью к Творцу, чем, конечно, они только подтверждают бытие Того, Кого отрицают. Невидимый, но ощущаемый сердцем образ величайшей святыни Творца связывает эгоистическую и греховную волю человека.

Есть другие неверующие, которые болеют проблемами зла, добра, истины, нравственной жизни. В них нет самоудовлетворенности. В человеческом своем отношении к миру и людям они хотят блага всем, но надеются достичь гармонии и счастья мира только человеческими и внешними средствами. В этом они, конечно, не правы и слишком оптимистичны. Человеческие средства и силы ограничены. Без помощи Высшего Божественного мира человек не может найти настоящей жизни.

Есть в мире еще бездумное, животное неверие. Жует человек свою жвачку материальной жизни, и ничего ему больше не надо. Лень даже подумать о Боге, о своей душе и вечности, ее ожидающей.

Евангелие уподобляет таких людей гостям, которые будучи приглашены к великому и доброму Царю на пир, «словно сговорившись» (аргументы этого неверия несложны) отказываются от приглашения. Один говорит: «Я купил волов и иду в поле их испытывать, прости меня, не могу прийти»; другой делает женитьбу свою предлогом для отказа от Божьего приглашения; третий находит еще какой-то предлог не прийти к Источнику жизни. Люди отказываются от самой главной ценности в жизни, от близости к Творцу. Погруженные в свои житейские дела, заботы, радости и печали, они не желают поднять свою жизнь выше их, к вечной истине.

Отвергающие правду Божию (или ее еще не познавшие) люди попадают в клеточки разных партийных, классовых, расовых, национальных и всяких иных личных и коллективных, эгоистических, друг другу в мире противоречащих «правд». Они не видят за своими правдами и над ними единой Божией правды.

Так живут многие, не понимая того, что вся история человеческая с ее войнами, смутами, кровопролитиями и насилием одних людей над другими есть только практический и логический результат человеческой жизни, не пришедшей к своему высшему, духовному завершению и просветлению через подчинение Божией правде.

Всякий человек стоит пред Богом всю свою жизнь, хочет он этого или не хочет. Солнце не спрашивает об отношении к нему. Оно озаряет и согревает мир. Но сады, не напоенные водою, сожигаются солнцем, и спрятавшиеся в темный подвал своего неверия люди остаются во тьме.

Есть «неверующие» как бы по недоразумению: это духовно честные люди, но они себя считают «неверующими» потому, что им внушили или они сами усвоили себе неверное понятие о Боге, о мире и о человеке. Такие люди в глубине своего существа не против Бога, они только против неверных, узких понятий о Боге. И в своем искании правды они легко способны познать духовный мир.

Всякий знакомый с антирелигиозными журналами Советского Союза знает, что их содержание почти исчерпывается тремя идеями: 1) неискренностью будто бы всех служителей Церкви; 2) «классовой» сущностью будто бы всякой религии; 3) «несовместимостью» науки и религии. О безосновательности — и религиозной, и научной — этого последнего утверждения я уже говорил и буду говорить еще. По поводу классовой сущности всякой религии аргументы неверия также неосновательны. Жизнь вечная нужна всем людям, независимо от их социального положения...

Но в аргументе нравственной слабости верующих и служителей Церкви есть основание. Скажем открыто: мы, верующие и священники, не всегда бываем на высоте своего великого служения Богу. Только антирелигиозники, укоряющие нас в этом, не замечают, что этот аргумент как раз не антирелигиозный, а чисто религиозный. Это нравственный аргумент, совсем не связанный с материализмом... Во все века бывало, и сейчас есть немало, по наружности только «верующих в Бога» и «христиан» только по имени. Но разве нравственная слабость тех или иных людей и пастырей может опорочить жизненную силу, мудрость и свет Божественного евангельского учения?

Евангелие само нам говорит, что даже среди двенадцати самых близких учеников Христовых оказался один предатель. Это не опровергает истины Христовой, наоборот, еще более подчеркивает ее. Худы ли мы, христиане, или хороши, это имеет отношение лишь к нашему спасению, но не к бытию Божиему.

Лжецы и преступники искривляют только свою личность, но не правду Божию... Никакое человеческое лицемерие не в силах потушить свет Божественной мировой правды. Правда Господня пребывает во век. И немало есть, и всегда бывало, людей, которые любят Христову правду больше своей жизни.

Честным неверием было неверие апостола Фомы. Хотя он напрасно проявил свою недоверчивость к словам людей, которым можно было верить, апостолов, но, пожелав увидеть Христа воскресшего для уверования своего, он как бы от радости страшился верить...

Если Христос воскрес, тогда ведь и его, Фомы, жизнь должна в корне измениться, пойти совсем иначе... Все тогда в нем должно быть озарено этим светом... И когда увидел Фома истинно воскресшего Христа и коснулся своими руками Его ран от гвоздей, он воскликнул радостно: Господь мой и Бог мой! И Христос ему сказал: Ты поверил потому, что увидел Меня; блаженны не видевшие и уверовавшие (Ин. 20, 29).

Немало есть таких людей в мире среди всех народов. Не имея возможности увидеть Христа своими физическими глазами, они с несомненностью видят Его глазами своего духа, видят близость Божию любовию и верой.

Честное сомнение найдет истину, потому что ищет ее без лукавства. Жаждущие последней правды уже нашли Бога, потому что эта жажда и есть жизнь самой Божественной правды в людях.

Архиепископ Иоанн (Шаховской)


РОБЕРТ БОЙЛЬ (1627—1691), английский химик и физик.

В сравнении с Библией все человеческие книги являются малыми планетами, которые свой свет и блеск получают от Солнца.





БЛЕЗ ПАСКАЛЬ

Есть только три разряда людей. Одни обрели Бога и служат ему, люди эти разумны и счастливы. Другие не нашли и не ищут Его, эти безумны и несчастливы. Третьи не обрели, но ищут Его, эти люди разумны, но еще несчастливы.

ПРЕПОДОБНЫЙ НИКОНИМ СВЯТОГОРЕЦ (1784-1809)

Да не отводит от мысли твоей убеждение, что одно возношение ума к Богу и одно смиренное коленопреклонение во славу и честь Божию несравненно более ценно, чем все сокровища мира. Кто может усердно молиться, тот богаче всех, хотя бы он был беднее всех. Напротив, кто не прибегает к молитве, тот, хотя бы сидел на царском престоле, слабее всех.





Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ

Христианство есть доказательство того, что в человеке может вместиться Бог. Это величайшая идея и величайшая слава человека, до которой он мог достигнуть.

ЖАН-ЖАК РУССО (1712—1778), французский философ, писатель и композитор.
Можем ли мы сказать, что евангельская история есть изобретение? Такие вещи, мой любезный друг, не изобретаются, и история Сократа (в этом никто не сомневается) менее достоверна, чем история Иисуса Христа. Утверждать противное значило бы только отодвинуть в сторону сущность вопроса, но не разрешить его. Наш разум скорее готов принять, что одно лицо своею жизнью действительно дало содержание евангельской истории, чем допустить, будто несколько лиц, сговорившись, сочинили такую историю. Иудейские писатели не в состоянии были изобрести ни такого тона, ни такой нравственности; Евангелие носит на себе такие высокие, удивительные и совершенно неподражаемые следы мудрости, что изобретатель заслуживал бы большего удивления, чем герой. Ко всему сказанному нужно прибавить, что Евангелие есть совершенно непостижимая вещь, которой не может постичь разум, но в то же время и не такая, которой не понимал бы мыслящий человек и с которою бы не мог согласиться.


ИЗ КНИГИ ЕККЛЕСИАСТА

Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, — всё суета! Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем? Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои. Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь. Все вещи — в труде: не может человек пересказать всего; не насытится око зрением, не наполнится ухо слушанием. Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас. Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после...

И предал я сердце мое тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость: узнал, что и это — томление духа; потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь...

Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру...

Еще видел я под солнцем: место суда, а там беззаконие; место правды, а там неправда. И сказал я в сердце своем: «Праведного и нечестивого будет судить Бог; потому что время для всякой вещи и суд над всяким делом там»...

Доброе имя лучше дорогой масти, и день смерти - дня рождения. Лучше ходить в дом плача об умершем, нежели ходить в дом пира; ибо таков конец всякого человека, и живой приложит это к своему сердцу. Сетование лучше смеха; потому что при печали лица сердце делается лучше. Сердце мудрых — в доме плача, а сердце глупых — в доме веселья. Лучше слушать обличения от мудрого, нежели слушать песни глупых; потому что смех глупых то же, что треск тернового хвороста под котлом. И это — суета!

Притесняя других, мудрый делается глупым, и подарки портят сердце. Конец дела лучше начала его; терпеливый лучше высокомерного. Не будь духом твоим поспешен на гнев, потому что гнев гнездится в сердце глупых. Не говори: «отчего это прежние дни были лучше нынешних?», потому что не от мудрости ты спрашиваешь об этом...

Не скоро совершается суд над худыми делами; от этого и не страшится сердце сынов человеческих делать зло. Хотя грешник сто раз делает зло и коснеет в нем, но я знаю, что благо будет боящимся Бога, которые благоговеют предлицем Его; а нечестивому не будет добра, и, подобно тени, недолго продержится тот, кто не благоговеет пред Богом. Есть и такая суета на земле: праведников постигает то, чего заслуживали бы дела нечестивых, а с нечестивыми бывает то, чего заслуживали бы дела праведников. И сказал я: и это — суета!..

Отпускай хлеб твой по водам, потому что по прошествии многих дней опять найдешь его...

И помни Создателя твоего в дни юности твоей, доколе не пришли тяжелые дни и не наступили годы, о которых ты будешь говорить: «нет мне удовольствия в них!», доколе не померкли солнце и свет и луна и звезды, и не нашли новые тучи вслед за дождем. В тот день, когда задрожат стерегущие дом и согнутся мужи силы; и перестанут молоть мелющие, потому что их немного осталось; и помрачатся смотрящие в окно; и запираться будут двери на улицу; когда замолкнет звук жернова, и будет вставать человек по крику петуха и замолкнут дщери пения; и высоты будут им страшны, и на дороге ужасы; и зацветет миндаль, и отяжелеет кузнечик, и рассыплется каперс. Ибо отходит человек в вечный дом свой, и готовы окружить его по улице плакальщицы; — доколе не порвалась серебряная цепочка, и не разорвалась золотая повязка, и не разбился кувшин у источника, и не обрушилось колесо над колодезем. И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его. Суета сует, сказал Екклесиаст, всё — суета!..

Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека; ибо всякое дело Бог приведет на суд, и все тайное, хорошо ли оно, или худо.




Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ

Я верую в полное Царство Христа. Как оно сделается, трудно предугадать, но оно будет. Я верую, что это Царство совершится.


ПОЧЕМУ ИМЕННО ПРАВОСЛАВИЕ — ИСТИННАЯ ВЕРА

В настоящее время все мы находимся в такой жизненной ситуации, когда уже никоим образом и никакими стенами не можем отделить себя от окружающего мира. Какова она? Мы живем в мире религиозного плюрализма. Мы оказались перед лицом такого множества проповедников, каждый из которых предлагает нам свои идеалы, свои нормы жизни, свои религиозные воззрения, что предыдущее поколение, пожалуй, не позавидует нам. У них было проще. Основная проблема, перед которой они стояли, была проблема религии и атеизма.

Есть Бог или нет Бога — это только первая ступень. Ну хорошо, человек убедился, что есть Бог. А дальше? Вер много, кем ему стать? Христианином, а почему не мусульманином? А почему не буддистом? А почему не кришнаитом? Ну ладно, пройдя сквозь дебри и джунгли этого многорелигиозного древа, человек стал христианином. Все понял, христианство — это лучшая религия, правильная.

Но какое христианство? Оно столь многолико. Кем быть? Православным, католиком, пятидесятником, лютеранином? Опять несть числа. Вот перед какой ситуацией оказалась сейчас современная молодежь. При этом представители новых и старых религий, представители неправославных конфессий, как правило, гораздо больше заявляют о себе и имеют значительно большие возможности пропаганды в средствах массовой информации, чем мы, православные.

Итак, первое, перед чем останавливается современный человек — это множество вер, религий, мировоззрений. Поэтому сегодня мне бы хотелось поскору, очень конспективно пройтись по этой анфиладе комнат, которая открывается перед множеством современных людей, ищущих истину, и посмотреть хотя бы в самых общих, но принципиальных чертах, почему все-таки человек должен, не только может, а действительно должен на разумных основаниях стать не просто христианином, но христианином православным.

Итак, первая проблема: «Религия и атеизм». Приходится встречаться на конференциях, очень значительных, с людьми, которые действительно образованны, действительно ученые, не верхогляды, и приходится сталкиваться постоянно с одними и теми же вопросами. Кто такой Бог? Есть ли Он? Даже: зачем Он нужен? Или, если Бог есть, то почему Он не выступит с трибуны Объединенных Наций и не объявит о Себе? И такие вещи можно услышать. Что можно сказать на это?

Этот вопрос, как мне кажется, решается с позиции центральной современной философской мысли, которую легче всего выразить понятием экзистенциальности. Существование человека, смысл человеческой жизни — в чем основное ее содержание? Ну, конечно, прежде всего в жизни. А как же иначе? Какой смысл я переживаю, когда сплю? Смысл жизни может быть только в осознании, «вкушении» плодов своей жизни и деятельности. И еще никто никогда не мог и во веки веков не будет считать и утверждать, что конечный смысл жизни человека может быть в смерти. Здесь и лежит непроходимый водораздел между религией и атеизмом. Христианство утверждает: человек, эта земная жизнь является только началом, условием и средством подготовки к вечности, готовься, тебя ожидает вечная жизнь. Оно говорит: вот что необходимо для этого сделать, вот каким необходимо быть, чтобы вступить туда. А что утверждает атеизм? Нет Бога, нет души, нет вечности, и потому верь, человек, тебя ожидает вечная смерть! Какой ужас, какой пессимизм, какое отчаяние — мороз по коже от этих страшных слов: человек, тебя ожидает вечная смерть. Я уже не говорю о тех, скажу мягко, странных обоснованиях, которые приводятся при этом. Одно это утверждение заставляет содрогнуться человеческую душу. — Нет, избавьте меня от такой веры.

Когда человек заблудится в лесу, ищет дорогу, ищет путь домой и вдруг, находя кого-то, спрашивает: «Есть ли отсюда выход?» А тот ему отвечает: «Нет, и не ищи, устраивайся здесь, как можешь», — то поверит ли он ему? Сомнительно. Не начнет ли искать далее? И найдя другого человека, который скажет ему: «Да, выход есть, и я тебе укажу признаки, приметы, по которым ты сможешь отсюда выйти», — то не ему ли он поверит? То же самое происходит и в области мировоззренческого выбора, когда человек оказывается перед лицом религии и атеизма. Пока у человека еще сохраняется искра искания истины, искра искания смысла жизни, до тех пор он не может, психологически не может принять концепции, утверждающей, что его как личность, и, следовательно, всех людей ожидает вечная смерть, для «достижения» которой, оказывается, необходимо создавать лучшие экономические, социальные, политические, культурные условия жизни. А далее все будет о'кэй — завтра вы помрете и вас отнесем на кладбище. Просто «замечательно»!

Я сейчас указал вам только на одну сторону, психологически очень существенную, которой, как мне кажется, уже достаточно для каждого человека с живой душой, чтобы понять, что только религиозное мировоззрение, только мировоззрение, которое принимает за свою основу Того, Кого мы называем Богом, позволяет говорить о смысле жизни.

Итак, я верю в Бога. Будем считать, что мы первую комнату прошли. И, поверив в Бога, я вхожу во вторую... Боже мой, что здесь я вижу и слышу? Народу полно, и каждый кричит: «Только у меня истина». Вот задача-то... И мусульмане, и конфуциане, и буддисты, и иудеи, и кого только нет. Много тех, среди которых находится теперь христианство. Вот стоит и он, христианскии проповедник, посреди других, а я ищу, кто же прав-то здесь, кому же верить?

Тут имеются два подхода, может быть их и больше, но я назову два. Один из них, который может дать человеку возможность убедиться, какая религия есть истинная (то есть объективно соответствует человеческой природе, человеческим исканиям, человеческому пониманию смысла жизни) заключается в методе сравнительно-богословского анализа. Довольно долгий путь, тут нужно хорошо изучить каждую религию. Но далеко не каждый может пройти этим путем, нужно большое время, большие силы, если хотите, соответствующие способности для того, чтобы изучить все это — тем более, что это отнимет столько сил души...

Но есть и другой метод. В конце концов, каждая религия обращена к человеку, ему она говорит: истина вот какова, а не что-то другое. При этом все мировоззрения и все религии утверждают одну простую вещь: то, что сейчас есть, в каких политических, социальных, экономических, с одной стороны, и духовных, моральных, культурных и т. д. условиях — с другой, живет человек — это ненормально, это не может его устроить, и даже если кого-то лично это и удовлетворяет, то подавляющее число людей в той или иной степени от этого страдает. Это не устраивает человечество в целом, оно ищет чего-то другого, большего. Стремится куда-то, в неизведанное будущее, ждет «золотого века» — настоящее положение вещей никого не устраивает.

Отсюда становится понятным, почему существо каждой религии, всех мировоззрений сводится к учению о спасении. И вот здесь-то мы и сталкиваемся с тем, что уже дает возможность, как мне кажется, сделать обоснованный выбор, когда мы оказываемся перед лицом религиозного многообразия. Христианство, в отличие от всех других религий, утверждает нечто, чего другие религии (и тем более мировоззрения нерелигиозные) просто не знают. И не только не знают, но когда сталкиваются с этим, то с негодованием отвергают. Это утверждение заключается в понятии т. н. первородного греха. Все религии, если хотите даже все мировоззрения, все идеологии говорят о грехе. Называя, правда, это по-разному, но это неважно. Но ни одно из них не считает, что природа человека в настоящем его состоянии больна. Христианство же утверждает, что то состояние, в котором все мы, люди, родились, находимся, растем, воспитываемся, мужаем, созреваем, — состояние, в котором мы наслаждаемся, развлекаемся, учимся, делаем открытия и так далее — это есть состояние глубокой болезни, глубокого повреждения. Мы больны. Речь идет не о гриппе и не о бронхите и не о психическом заболевании. Нет, нет, мы психически здоровы, и физически здоровы — можем задачи решать и в космос летать — мы глубоко больны с другой стороны. В начале бытия человеческого произошло какое-то странное трагическое расщепление единого человеческого существа на как бы автономно существующие и часто противоборствующие между собой ум, сердце и тело — «щука, рак да лебедь»... Какой абсурд утверждает христианство, не правда ли? Все возмущаются: «Я ненормальный? Извините, другие может быть, но не я». И вот здесь-то, если христианство право, и заключен самый корень, источник того, что человеческая жизнь как в индивидуальном, так и во всечеловеческом масштабе ведет к одной трагедии задругой. Ибо если человек серьезно болен, а болезни своей не видит и потому не лечит, то она погубит его.

Другие религии не признают этой болезни в человеке. Отвергают ее. Они считают, что человек — это здоровое семечко, но которое может развиваться и нормально и ненормально. Его развитие обусловлено социальной средой, экономическими условиями, психологическими факторами, обусловлено многими вещами. Поэтому человек может быть и хорошим и плохим, но сам он по своей природе хорош. Вот главный антитезис нехристианского сознания. Я не говорю нерелигиозного, там и говорить нечего, там вообще: «человек — это звучит гордо». Только христианство утверждает, что настоящее наше состояние — это состояние глубокой поврежденности, причем такой поврежденное, что в личном плане человек сам не может исцелить его. На этом утверждении строится величайший христианский догмат о Христе как Спасителе.

Эта идея является принципиальным водоразделом между христианством и всеми прочими религиями.

Теперь я попытаюсь показать, что христианство в отличие от других религий имеет объективное подтверждение данного своего утверждения. Давайте обратимся к истории человечества. Посмотрим, чем оно живет всю доступную нашему человеческому взору историю? Какими целями? Конечно же, оно хочет построить Царство Божие на земле, создать рай. Одни с помощью Бога. И в этом случае Он рассматривается не более как средство к благу на земле, но не как высшая цель жизни. Другие — вообще без Бога. Но важно другое. Все понимают, что невозможно это Царство на земле без таких элементарных вещей, как: мир, справедливость, любовь (само собой понятно, какой может быть рай, где идет война, царит несправедливость, злоба и т. д.?), если хотите, уважение к друг другу, снизойдем и до этого. То есть все прекрасно понимают, что без таких основополагающих нравственных ценностей, без их осуществления невозможно достичь никакого благоденствия на земле. Всем понятно? Всем. А что делает человечество всю историю? Что делаем? Эрих Фромм хорошо сказал: «История человечества написана кровью. Это история никогда не прекращающегося насилия». Точно.

Историки, особенно военные, могли бы, думаю, прекрасно проиллюстрировать нам, чем наполнена вся история человечества: войны, кровопролития, насилия, жестокости. Двадцатый век — по идее, век высшего гуманизма. И он показал этот верх «совершенства», превзойдя пролитой кровью все предыдущие века человечества, вместе взятые. Если бы наши предки смогли посмотреть на то, что произошло в двадцатом веке, они содрогнулись бы от масштабов жестокости, несправедливости, обмана. Какой-то непостижимый парадокс заключается в том, что человечество по мере развития своей истории делает все точно наоборот основной своей идее, цели и мысли, к которой изначала были направлены все его усилия.

Я задаю риторический вопрос: «Может ли вести себя так умное существо?» История просто издевается над нами, иронизирует: «Человечество, поистине, умно и здраво. Оно не душевнобольное, нет, нет. Оно просто творит немножко больше и чуть-чуть хуже, чем это делают в сумасшедших домах».

Увы, это факт, от которого никуда не уйти. И он показывает, что не отдельные единицы в человечестве заблуждаются, нет и нет (к сожалению, только единицы не заблуждаются), а это какое-то парадоксальное всечеловеческое свойство.

Если посмотрим теперь на отдельного человека, точнее, если у человека хватит нравственных сил «к себе оборотиться», на себя посмотреть, то он увидит картину не менее впечатляющую. Апостол Павел точно ее охарактеризовал: «Бедный я человек, делаю не то доброе, что хочу, а то злое, что ненавижу». И действительно, каждый, кто хотя немного обратит внимание на то, что происходит в его душе, соприкоснется с самим собой, то не может не увидеть, насколько он духовно болен, насколько подвержен действию различных страстей, порабощен им. Бессмысленно спрашивать: «Зачем ты, бедный человек, объедаешься, опиваешься, лжешь, завидуешь, блудишь и т. д.? Ты же этим убиваешь самого себя, разрушаешь семью, калечишь своих детей, отравляешь всю атмосферу вокруг себя. Зачем бьешь себя, режешь, колешь, зачем губишь свои нервы, психику, само тело? Ты понимаешь, что это губительно для тебя?» Да, понимаю, но не могу этого не делать. Василий Великий как-то воскликнул: «И не зарождалось в душах человеческих более пагубной страсти, нежели зависть». И, как правило, человек, страдая, не может справиться с собой. Здесь, в глубине своей души, каждый разумный человек постигает то, о чем говорит христианство: «Делаю не то доброе, что хочу, а то злое, что ненавижу». Это здоровье или болезнь?!

В то же время для сравнения посмотрите, как может меняться человек при правильной христианской жизни. Те, которые очистились от страстей, приобрели смирение, «стяжали, — по слову преподобного Серафима Саровского, — Духа Святого», приходили к любопытнейшему с психологической точки зрения состоянию: они начинали видеть себя худшими всех. Пимен Великий говорил: «Поверьте, братие, куда будет ввержен сатана, туда буду ввержен я»; Сисой Великий умирал, и лицо его просветилось, как солнце, так что на него невозможно было смотреть, а он умолял Бога дать ему еще немного времени на покаяние. Что это? Лицемерие какое-то, «смиренничание»? Да избавит Бог. Они даже в мыслях боялись согрешить, потому говорили от всей своей души, говорили то, что действительно переживали. Мы же этого совсем не чувствуем. Я переполнен всякой грязью, а вижу и чувствую себя очень хорошим человеком. Я хороший человек! Но если что-то и сделаю плохо, то кто без греха, другие не лучше меня, да и виноват не столько я, сколько другой, другая, другие. Мы не видим души своей и потому столь хороши в своих глазах. Как разительно отличается духовное зрение человека святого от нашего!

Так вот, повторяю. Христианство утверждает, что человек по своей природе, в его настоящем, так называемом нормальном, состоянии глубоко поврежден. Этого повреждения, к сожалению, мы почти не видим. Странная слепота, самая страшная, самая главная, которая присутствует в нас, — это есть невидение своей болезни. Это действительно самое опасное, потому что когда человек увидит свою болезнь, он лечится, идет к врачам, ищет помощи. А когда видит себя здоровым, то отправит к ним того, кто говорит ему, что он болен. Вот тяжелейший симптом той самой поврежденное, которая присутствует в нас. А что она есть, об этом однозначно со всей силой и яркостью свидетельствует как история человечества, так и история жизни каждого человека в отдельности, и в первую очередь каждому человеку его личная жизнь. Вот на что указывает христианство.

Скажу, что объективное подтверждение только одного этого факта, одной этой истины христианской веры — о поврежденное человеческой природы -уже показывает мне, к какой религии я должен обратиться. К той, которая вскрывает мои болезни и указывает средства их излечения, или к религии, которая замазывает их, питает человеческое самолюбие, говорит: все хорошо, все прекрасно, нужно не лечиться, а лечить окружающий мир, нужно развиваться и совершенствоваться? Исторический опыт показал, что значит не лечиться.

Ну, хорошо, дошли до христианства. Слава Тебе, Господи, нашел истинную веру, наконец-то. Вхожу в следующую комнату, а там опять народу полно и вновь крики: моя христианская вера самая лучшая. Католик призывает: посмотри, сколько за мной стоит — 1 миллиард 45 миллионов. Протестанты самых различных деноминаций указывают, что их 350 миллионов. Православных меньше всех, всего 170 миллионов. Правда, кто-то подсказывает: истина не в количестве, а в качестве. Но вопрос в высшей степени серьезный: «Где же оно, истинное христианство?»

К решению этого вопроса также возможны разные подходы. Нам в семинарии всегда предлагали метод сравнительного изучения догматических систем католицизма и протестантизма с православием. Это — метод, заслуживающий внимания и доверия, но мне он все же представляется недостаточно хорошим и недостаточно полным, потому что человеку, не имеющему хорошего образования, достаточных познаний, совсем не легко разобраться в дебрях догматических дискуссий и решить, кто прав, а кто виноват. К тому же там используются подчас такие сильные психологические приемы, которые легко могут сбить человека с толку. Вот, к примеру, обсуждаем с католиками проблему примата папы, а они говорят: «Папа? Ой, такая чепуха эти примат и непогрешимость папы, ну что вы!? Это то же самое, что у вас авторитет патриарха. Непогрешимость и власть папы, практически, ничем не отличаются от авторитетности заявлений и власти любого предстоятеля Православной Поместной Церкви». Хотя в действительности здесь принципиально различные догматические и канонические уровни. Так что сравнительно-догматический метод очень не прост. Особенно когда вы будете поставлены перед лицом людей, не только знающих, ной стремящихся во что бы то ни стало убедить вас.

Но есть другой путь, который со всей очевидностью покажет, что есть католицизм и куда он ведет человека. Это метод тоже сравнительного исследования, но исследования уже духовной области жизни, наглядно проявляющей себя в жизни святых. Именно здесь во всей силе и яркости обнаруживается вся, выражаясь аскетическим языком, «прелестность» католической духовности, — та прелестность, которая чревата тяжелейшими последствиями для аскета, ставшего на этот путь жизни. Вы знаете, что иногда я выступаю с общественными лекциями, и на них собираются разные люди. И вот нередко задают вопрос: «Ну, а чем католичество отличается от православия, в чем его ошибка? Не является ли оно просто другим путем ко Христу?» И много раз я убеждался, что достаточно привести несколько примеров из жизни католических мистиков, чтобы спрашивающие просто сказали: «Спасибо, теперь все ясно. Больше ничего не нужно».

Действительно, по своим святым оценивается любая Поместная Православная Церковь или инославная. Скажите мне, кто ваши святые, и я скажу вам, какова ваша Церковь. Ибо любая Церковь объявляет святыми лишь тех, которые воплотили в своей жизни христианский идеал, какой видится данной Церковью. Поэтому прославление кого-то является не только свидетельством Церкви о христианине, который по ее суждению достоин славы и предлагается ею в качестве примера для подражания, но и прежде всего свидетельством Церкви о самой себе. По святым мы лучше всего можем судить о действительной или мнимой святости самой Церкви.

Приведу несколько иллюстраций, свидетельствующих о понимании святости в католической церкви.

Одним из великих католических святых является Франциск Ассизский (XIII в.). Его духовное самосознание хорошо открывается из следующих фактов. Однажды Франциск долго молился (чрезвычайно показателен при этом предмет молитвы) «о двух милостях»: «Первая — это чтобы я... мог... пережить все те страдания, которые, Ты, Сладчайший Иисусе, испытал в Твоих мучительных страстях. И вторая милость... — это, чтобы... я мог почувствовать... ту неограниченную любовь, которою горел Ты, Сын Божий». Как видим, не чувства своей греховности беспокоили Франциска, а откровенные претензии на равенство с Христом! Во время этой молитвы Франциск «почувствовал себя совершенно превращенным в Иисуса», Которого он тут же и увидел в образе шестикрылого серафима, поразившего его огненными стрелами в места крестных язв Иисуса Христа (руки, ноги и правый бок). После этого видения у Франциска появились болезненные кровоточащие раны (стигмы) — следы «страданий Иисусовых» (Ладыженский М.В. Сеет Незримый. Пг., 1915. С. 109).

Природа этих стигм хорошо известна в психиатрии: непрерывная концентрация внимания на крестных страданиях Христа чрезвычайно возбуждает нервы и психику человека и при длительных упражнениях может вызывать это явление. Ничего благодатного здесь нет, ибо в таком сострадании (compassio) Христу нет той истинной любви, о существе которой Господь прямо сказал: кто соблюдает заповеди Мои, тот любит Меня (Ин. 14; 21). Потому подмена борьбы со своим ветхим человеком мечтательными переживаниями «сострадания» является одной из тяжелейших ошибок в духовной жизни, которая приводила и приводит многих подвижников к самомнению, гордыне — очевидной прелести, нередко связанной с прямыми психическими расстройствами (ср. «проповеди» Франциска птицам, волку, горлицам, змеям... цветам, его благоговение перед огнем, камнями, червями).

Очень показательна и цель жизни, которую поставил перед собой Франциск: «Я трудился и хочу трудиться... потому что это приносит честь» (Святой Франциск Ассизский. Сочинения. М., Изд. Францисканцев, 1995. С. 145). Франциск желает пострадать за других и искупить чужие грехи (С. 20). Не потому ли в конце жизни он откровенно сказал: «Я не сознаю за собой никакого прегрешения, которое не искупил бы исповедью и покаянием» (Ладыженский. С. 129). Все это свидетельствует о невидении им своих грехов, своего падения, то есть о полной духовной слепоте.

Для сравнения приведем предсмертный момент из жизни преподобного Сисоя Великого (V в.). «Окруженный в момент своей смерти братией, в ту минуту, когда он как бы беседовал с невидимыми лицами, Сисой на вопрос братии: «Отче, скажи нам, с кем ты ведешь беседу?» — отвечал: «Это Ангелы пришли взять меня, но я молюсь им, чтобы они оставили меня на короткое время, чтобы покаяться». Когда же на это братия, зная, что Сисой совершен в добродетелях, возразила ему: «Тебе нет нужды в покаянии, отче», — то Сисой ответил так: «Поистине я не знаю, сотворил ли я хоть начало покаяния моего» (Лодыженский. С. 133}. Это глубокое понимание, видение своего несовершенства является главной отличительной чертой всех истинных святых.

А вот выдержки из «Откровений блаженной Анжелы» (f!309 г.) (Откровения блаженной Анжелы. М., 1918).

Дух Святой, — пишет она, — говорит ей: «Дочь Моя, сладостная Моя... очень Я люблю тебя» (с. 95); «Был Я с апостолами, и видели они Меня очами телесными, но не чувствовали Меня так, как чувствуешь ты» (с. 96). И такое открывает о себе Анжела: «Вижу я во мраке Святую Троицу, и в самой Троице, Которую вижу я во мраке, кажется мне, что стою я и пребываю в середине Ее» (с. 117). Свое отношение к Иисусу Христу она выражает, например, в таких словах: «Могла я всю себя ввести внутрь Иисуса Христа» (с. 176). Или: «Я же от сладости Его и от скорби об отшествии Его кричала и хотела умереть» (с. 101), — при этом она в ярости так начинала бить себя, что монахини вынуждены были уносить ее из костела (с. 83).

Резкую, но верную оценку «откровений» Анжелы дает один из крупнейших русских религиозных мыслителей ХХ-го века А.Ф. Лосев. Он пишет, в частности: «Соблазненность и прелыценность плотью приводит к тому, что Святой Дух является блаженной Анжеле и нашептывает ей такие влюбленные речи: «Дочь Моя, сладостная Моя, дочь Моя, храм Мой, дочь Моя, услаждение Мое, люби Меня, ибо очень люблю Я тебя, много больше, чем ты любишь Меня». Святая находится в сладкой истоме, не может найти себе места от любовных томлений. А возлюбленный все является и является и все больше разжигает ее тело, ее сердце, ее кровь. Крест Христов представляется ей брачным ложем... Что может быть более противоположно византийско-московскому суровому и целомудренному подвижничеству, как не эти постоянные кощунственные заявления: «Душа моя была принята в несотворенный свет и вознесена», — эти страстные взирания на Крест Христов, на раны Христа и на отдельные члены Его Тела, это насильственное вызывание кровавых пятен на собственном теле и т. д. и т. п.? В довершение всего Христос обнимает Анжелу рукою, которая пригвождена ко Кресту, а она, вся исходя от томления, муки и счастья, говорит: «Иногда от теснейшего этого объятия кажется душе, что входит она в бок Христов. И ту радость, которую приемлет она там, и озарение рассказать невозможно. Ведь так они велики, что иногда я не могла стоять на ногах, но лежала и отнимался у меня язык... И лежала я, и отнялись у меня язык и члены тела» (Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии. М., 1930. Т. 1. С. 867-868).

Ярким свидетельством католической святости является Катарина Сиенская (t!380), возведенная папой Павлом VI в высший разряд святых — в «Учители Церкви». Зачитаю несколько выписок из католической книги Антонио Сикари «Портреты святых». Цитаты, по-моему, не потребуют комментария.

Екатерине было около 20 лет. «Она чувствовала, что в ее жизни должен произойти решающий перелом, и продолжала истово молиться своему Господу Иисусу, повторяя ту прекрасную, нежнейшую формулу, которая стала для нее привычной: «Сочетайся со мной браком в вере!» (Антонио Сикари. Портреты святых. Т. П. Милан, 1991. С. 11).

«Однажды Екатерина увидела видение: ее божественный Жених, обнимая, привлекал ее к Себе, но потом взял из ее груди сердце, чтобы дать ей другое сердце, более похожее на Его собственное» (с. 12).

Однажды сказали, что она умерла. «Она сама говорила впоследствии, что ее сердце было растерзано силой божественной любви и что она прошла через смерть, «узрев райские врата». Но «вернись, дитя Мое, — сказал мне Господь, — тебе нужно вернуться... Я приведу тебя к князьям и властителям Церкви». «И смиренная девушка начала рассылать по всему свету свои послания, длинные письма, которые она диктовала с поразительной быстротой, часто по три или по четыре одновременно и по разным поводам, не сбиваясь и опережая секретарей. Все эти письма завершаются страстной формулой: «Иисус сладчайший, Иисус Любовь» и часто начинаются словами...: «Я, Екатерина, служанка и раба рабов Иисуса, пишу вам в драгоценнейшей Крови Его...» (12).

«В письмах Екатерины бросается в глаза прежде всего частое и настойчивое повторение слов: «Я хочу» (12).

«Некоторые говорят, что решительные слова «я хочу» она в состоянии экстаза обращала даже ко Христу» (13).

Из переписки с Григорием XI, которого она убеждала вернуться из Авиньона в Рим: «Говорю вам от имени Христа... Я говорю вам, отче, в Иисусе Христе... Ответьте на зов Святого Духа, к вам обращенный» (13).

«А к королю Франции обращается со словами: «Творите волю Божию и мою» (14).

Не менее показательны «откровения» и возведенной также папой Павлом VI в «Учители Церкви» Терезы Авилъской (XVI в.). Перед смертью она восклицает: «О, Бог мой, Супруг мой, наконец-то я Тебя увижу!» Этот в высшей степени странный возглас не случаен. Он — закономерное следствие всего «духовного» подвига Терезы, существо которого открывается хотя бы в следующем факте.

После многочисленных своих явлений «Христос» говорит Терезе: «С этого дня ты будешь супругой Моей... Я отныне не только Творец твой, Бог, но и Супруг» (Мережковский Д.С. Испанские мистики. Брюссель, 1988. С. 88). «Господи, или страдать с Тобой, или умереть за Тебя!» — молится Тереза и падает в изнеможении под этими ласками...» — пишет Д. Мережковский. Не приходится поэтому удивляться, когда Тереза признается: «Душу зовет Возлюбленный таким пронзительным свистом, что нельзя этого не услышать. Этот зов действует на душу так, что она изнемогает от желания». Не случайно поэтому известный американский психолог Вильям Джеймс, оценивая ее мистический опыт, писал, что «ее представления о религии сводились, если можно так выразиться, к бесконечному любовному флирту между поклонником и его божеством» (Джемс В. Многообразие религиозного опыта. /Пер. с англ. М., 1910. С. 337).

Еще одной иллюстрацией представления о святости в католицизме является Тереза из Лизье (Тереза Маленькая, или Тереза Младенца Иисуса), которая, прожив 23 года от роду, в 1997 году, в связи с столетием со дня кончины, «непогрешимым» решением папы Иоанна Павла II была объявлена еще одним «Учителем Вселенской Церкви». Вот несколько цитат из духовной автобиографии Терезы «Повесть об! одной душе», красноречии во свидетельствующие о ее духовном состоянии (Повесть об одной душе // Символ. 1996. №36. Париж. С. 151).

«Во время собеседования, предварившего мой постриг, я поведала о делании, которое намеревалась совершить в Кармеле: «Я пришла спасать души и прежде всего — молиться за священников». (Не себя спасать, но других!)

Говоря о своем недостоинстве, она тут же пишет: «Я неизменно храню дерзновенное упование на то, что стану великой святой... Я думала, что рождена для славы и искала путей к ее достижению. И вот Господь Бог... открыл мне, что моя слава не будет явлена смертному взору, и суть ее в том, что я стану великой святой!!!» (ср.: Макарий Великий, которого сподвижники за редкую высоту жизни называли «земным богом», лишь молился: «Боже, очисти мя грешного, яко николиже сотворих благое пред Тобою»). Позднее Тереза напишет еще более откровенно: «В сердце моей Матери-Церкви я буду Любовью... тогда я буду всем... и через это моя мечта осуществится!!!»

В высшей степени «замечательно» учение Терезы о духовной любви: «Это было лобзание любви. Я чувствовала себя любимой и говорила: «Я люблю Тебя и вверяю Тебе себя навеки». Не было ни прошений, ни борьбы, ни жертв; уже давно Иисус и маленькая бедная Тереза, взглянув друг на друга, поняли все... Этот день принес не обмен взглядами, а слияние, когда больше не было двух, и Тереза исчезла, словно капля воды, потерявшаяся в океанских глубинах». Едва ли требуются здесь какие комментарии к этому мечтательному роману бедной девушки — «Учителя католической церкви».

На методическом развитии воображения основывается мистический опыт одного из столпов католической мистики, родоначальника ордена иезуитов Игнатия Лойолы (XVI в.).

Его книга «Духовные упражнения», пользующаяся огромным авторитетом в католичестве, непрерывно призывает христианина к тому, чтобы представить себе, вообразить, созерцать и Святую Троицу, и Христа, и Богоматерь, и Ангелов и т. д. Все это принципиально противоречит основам духовного подвига святых Вселенской Церкви, поскольку приводит верующего к полному духовному и душевному расстройству.

Авторитетный сборник аскетических писаний древней Церкви «Добротолюбие» решительно запрещает такого рода «духовные упражнения». Вот несколько высказываний оттуда.

Преподобный Нил Синайский (V в.) предупреждает: «Не желай видеть чувственно Ангелов или Силы, или Христа, чтоб с ума не сойти, приняв волка за пастыря, и поклонившись врагам-демонам» (Преп. Нил Синайский. 153 главы о молитве. Гл. 115// Добротолюбие: В 5т. Т. 2. 2-е изд. М., 1884. С. 237).

Преподобный Симеон Новый Богослов (XI в.), рассуждая о тех, кто на молитве «воображает блага небесные, чины Ангелов и обители святых», прямо говорит, что «это есть знак прелести». «На этом пути стоя, прельщаются и те, которые видят свет телесными очами своими, обоняют благовония обонянием своим, слышат гласы ушами своими и подобное» (Преп. Симеон Новый Богослов. О трех образах молитвы//Добротолюбие. Т. 5. М., 1900. С. 463-464}.

Преподобный Григорий Синаит (XIV в.) напоминает: «Никогда не принимай, если что увидишь чувственное или духовное, вне или внутри, хотя бы то был образ Христа, или Ангела, или святого какого... Приемлющий то... легко прельщается... Бог не негодует на того, кто тщательно внимает себе, если он из опасения прельщения не примет того, что от Него есть,., но паче похваляет его, как мудрого» (Преп. Григорий Синаит. Наставление безмолвствующим// Там же. С. 224).

Как прав был тот помещик (об этом пишет свт. Игнатий Брянчанинов), который, увидев в руках своей дочери католическую книжку «Подражание Иисусу Христу» Фомы Кемпийского (XV в.), вырвал у нее из рук и сказал: «Прекрати играть с Богом в роман». Вышеприведенные примеры не оставляют сомнений в справедливости этих слов. К великому сожалению, в католической церкви уже перестали, видимо, отличать духовное от душевного и святость от мечтательности, а следовательно, и христианство от язычества.

Это, что касается католицизма.

С протестантизмом, мне кажется, достаточно и догматики. Чтобы увидеть его существо, я ограничусь сейчас только одним и главным утверждением протестантизма: «Человек спасается только верою, а не делами, потому верующему грех не вменяется в грех». Вот основной вопрос, в котором протестанты запутались. Они начинают строить дом спасения с десятого этажа, забыв (если помнили?) учение древней Церкви о том, какая вера спасает человека. Не вера же в то, что Христос 2000 лет тому назад пришел и все сделал за нас?!

В чем же отличие в понимании веры в православии от протестантизма? Православие тоже говорит, что спасает человека вера, но верующему грех вменяется в грех. Какая это вера? — Не «умовая», по свт. Феофану, то есть рассудочная, но то состояние, которое приобретается при правильной, я подчеркиваю, правильной христианской жизни человека, благодаря лишь которой он убеждается, что только Христос может его спасти от рабства и мучительства страстей. Как достигается эта вера-состояние? Понуждением к исполнению заповедей Евангелия и искренним покаянием. Преп. Симеон Новый Богослов говорит: «Тщательное исполнение заповедей Христовых научает человека его немощи», то есть открывает ему его бессилие самому без помощи Божией искоренить в себе страсти. Сам, один человек не может — с Богом же, «вдвоем», оказывается, все может. Правильная христианская жизнь как раз и открывает человеку, во-первых, его страсти-болезни, во-вторых — что Господь близ каждого из нас есть, наконец, что Он готов в любое мгновение придти на помощь и спасти от греха. Но спасает Он нас не без нас, не без наших усилий и борьбы. Необходим подвиг, который делает нас способными к принятию Христа, ибо показывает нам, что сами, без Бога, не можем себя исцелить. Только когда я тону, убеждаюсь, что мне нужен Спаситель, а когда на берегу — мне никого не надо; только видя себя тонущим в мучительстве страстей, я обращаюсь ко Христу. И Он приходит, помогает. Отсюда и начинается живая спасительная вера. Православие учит о человеке — о его свободе, достоинстве как соработника Бога в своем спасении, а не как о «соляном столпе», который ничего не может, по словам Лютера. Отсюда становится понятным значение всех заповедей Евангелия, а не одной только веры, в деле спасения христианина, становится очевидной истинность православия.

Так для человека начинается Православие, а не просто христианство, не просто религия, не просто вера в Бога.

Профессор МДА Алексей Осипов



А.С. ПУШКИН
Есть книга, в которой каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено ко всевозможным обстоятельствам жизни и происшествиям мира; из которой нельзя повторить ни единого выражения, которого не знали бы все наизусть, которое не было бы уже пословицей народов; она не заключает уже для нас ничего неизвестного.

Книга сия называется Евангелием — и такова ее вечно новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уже не в силах противиться ее сладостному влечению.




ОТ МЕНЯ ЭТО БЫЛО

Духовное завещание

Думал ли ты когда-либо, что всё, касающееся тебя, касается и Меня? Ибо касающееся тебя касается зеницы ока Моего. Ты дорог в очах Моих, многоценен, и Я возлюбил тебя, и поэтому для Меня составляет особую отраду воспитывать тебя. Когда искушения восстанут на тебя и враг придет, как река, Я хочу, чтобы ты знал, что от Меня это было.

Что твоя немощь нуждается в Моей силе и что безопасность твоя заключается в том, чтобы дать Мне возможность бороться за тебя. Находишься ли ты в трудных обстоятельствах, среди людей, которые тебя не понимают, которые не считаются с тем, что тебе приятно, которые тебя отстраняют, — от Меня это было.

Я — Бог твой, располагающий обстоятельствами. Ты не случайно оказался на твоем месте, это то самое место, которое Я тебе назначил. Не просил ли ты, чтобы Я научил тебя смирению, — так вот, смотри, Я поставил тебя как раз в ту среду, в ту школу, где этот урок изучается. Твоя среда и живущие с тобою только выполняют Мою волю. Находишься ли ты в денежном затруднении, тебе трудно сводить концы с концами — знай, что от Меня это было.

Ибо Я располагаю твоими материальными средствами. Я хочу чтобы Ты прибегал ко Мне и был бы в зависимости от Меня.

Мои запасы неистощимы. Я хочу, чтобы ты убеждался в верности Моей и Моих обетовании. Да не будет того, чтобы тебе могли сказать о нужде твоей: «Вы не верили Господу Богу вашему». Переживаешь ли ты ночь скорбей, ты разлучен с близкими и дорогими сердцу твоему—от Меня это было.

Я — муж скорбей, изведавший болезни, Я допустил это, чтобы ты обратился ко Мне и во Мне мог найти утешение вечное. Обманулся ли ты в друге твоем, в ком-нибудь, кому открыл сердце свое, — от Меня это было.

Я допустил этому разочарованию коснуться тебя, чтобы ты познал, что лучший друг твой есть Господь. Я хочу, чтобы ты все приносил ко Мне и говорил Мне. Наклеветал ли кто на тебя — предоставь это Мне и прильни ближе ко Мне, убежищу твоему, душою твоею, чтобы укрыться от «пререкания языков». Я изведу, как свет, правду твою и судьбу твою, яко полудне (см. Пс. 36, 6). Разрушились ли планы твои, поник ли ты душою и устал — от Меня это было.

Ты создавал себе свои планы и принес их Мне, чтобы я благословил их. Но я хочу, чтобы ты предоставил Мне распоряжаться обстоятельствами твоей жизни, и тогда ответственность за все будет на Мне, ибо слишком тяжело для тебя это и ты один не можешь справиться с ними, так как ты только орудие, а не действующее лицо. Посетили ли тебя неожиданные неудачи житейские и уныние охватило сердце твое, знай — от Меня это было.

Ибо Я хочу, чтобы сердце твое и душа твоя были всегда пламенеющими пред очами Моими и побеждали бы именем Моим всякое малодушие. Не получаешь ты долго известий от близких и дорогих тебе людей и по малодушию твоему впадаешь в отчаяние и ропот, знай — от Меня это было.

Ибо этим томлением твоего духа Я испытываю крепость веры твоей в непреложность обетования, силу дерзновенной твоей молитвы о сих близких тебе. Ибо не ты ли вручил их покрову Матери Моея Пречистыя, не ты ли некогда возлагал заботу о них Моей промыслительной любви? Посетила ли тебя тяжкая болезнь, временная или неисцельная, и ты оказался прикованным к одру своему — от Меня это было.

Ибо Я хочу, чтобы ты познал Меня еще глубже в немощах своих телесных и не роптал бы за сие ниспосланное тебе испытание, не старался проникнуть в Мои планы спасения душ человеческих различными путями, но безропотно и покорно преклонил бы выю твою под благость Мою к тебе. Мечтал ли ты сотворить какое-либо особенное дело для Меня и вместо того слег на одр болезни и немощи — от Меня это было.

Ибо тогда ты был бы погружен в дела свои и Я не мог бы привлечь мысли твои к Себе, а Я хочу научить тебя самым глубоким мыслям, и той из них, что ты на службе у Меня.

Я хочу научить тебя сознавать, что ты — ничто.

Некоторые из лучших соработников Моих суть те, которые отрезаны от живой деятельности, чтобы им научиться владеть оружием непрестанной молитвы. Призван ли ты неожиданно занять трудное и ответственное положение — иди, полагаясь на Меня.

Я вверяю тебе эти трудности, ибо за это благословит тебя Господь Бог твой во всех делах твоих, на всех путях твоих, всем, что будет делаться твоими руками.

В сей день даю в руку твою этот сосуд священного елея. Пользуйся им свободно, дитя Мое.

Каждое возникающее затруднение, каждое оскорбляющее тебя слово, каждая помеха в твоей работе, которая могла бы вызвать чувство досады и разочарования, каждое откровение твоей немощи и неспособности пусть будут помазаны этим елеем — от Меня это было.

Помни, что всякая помеха есть Божие наставление, и потому положи в сердце своем слова, которые Я сказал тебе в сей день — от Меня это было.

Храни их, знай и помни всегда, что всякое жало притупится, когда ты научишься во всем видеть Меня.

Все послано Мною для совершенствования души твоей — от Меня это было.


Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 10-09-2008 01:43
Из книги:
"Записки Николая Александровича Мотовилова, служки Божией Матери и преподобного Серафима"

О ТРЁХ АДСКИХ МУКАХ ИСПЫТАННЫХ НИКОЛАЕМ МОТОВИЛОВЫМ ПРИ ЖИЗНИ.

Задокументированный факт.


Предисловие.


... В недавнее время, в начале 1990-х годов, в Государственном архиве Российской Федерации (бывшем ЦГАОР) историками обнаружено дело III (жандармского) Отделения Императорской канцелярии, содержащее письма Н. А. Мотовилова к двум Государям Императорам — Николаю I и Александру II . Эти документы неоднократно были опубликованы, в том числе и в книге, изданной в 1999 году Серафимо-Дивеевской обителью и посвященной памяти Н. А. Мотовилова. В этой книге были собраны как известные ранее, так и вновь обнаруженные материалы из Государственного архива Нижегород¬ской области.
Однако самое удивительное открытие за последние годы принес юбилейный, Серафимовский, 2003 год.

В Отделе рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ, бывшей публичной имени М. Е. Салтыкова-Щедрина), в фонде Санкт-Петербургской духовной академии (СПбДА), был обнаружен уникальный документ — докладная записка Н. А. Мотовилова на 169 страницах рукописного текста, а также рукописная служба с акафистом святителю Митрофану Воронежскому, написанная Н. А. Мотовиловым.

Эти рукописи были представлены в 1861 году преосвященным Иосифом, архиепископом Воронежским и Задонским, первенствующему члену Святейшего Синода митрополиту Санкт-Петербургскому Исидору (Никольскому) и сохранились до нынешнего времени в его папках. Фрагменты сведений, содержащихся в этих рукописях, были приведены С. А. Нилусом в его очерке о Мотовилове, при написании которого Нилус пользовался другими источниками, о чем можно судить по значительным различиям текста очерка с «Докладной запиской...» Николая Александровича.

«Докладная записка...» — первый значительный труд Мотовилова, дошедший до нас в правленной им самим писарской копии.
Это последовательно составленная автобиография автора, но включающая в себя к тому же и богословский трактат, и историю Дивеева, и многое другое.

Время создания рукописи — начало августа—конец октября 1861 года. Рукопись писалась в несколько приемов.
Первая часть, по преимуществу автобиографического характера, составлялась в преддверии торжества открытия мощей святителя Тихона Задонского (то есть до 13 августа) и имеет отметку 12 августа (л. 26 об.) о начале крестного хода с мощами 12 августа 1861 года (л. 41), от 13 августа (лл. 53 об. -54), а после 13 августа написано о Дивееве и о батюшке Серафиме.
Первоначальная рукопись при переписке дополнялась и редактировалась, на что в тексте есть ясные указания......

.....Выдающаяся память Николая Александровича сохранила каждое слово и даже стиль речи преподобного Серафима и преосвященного Антония. Речь их в передаче Мотовилова строго индивидуальна и легко узнаваема при сравнении с другими источниками.
Отсутствие даже небольшой редактуры со стороны Мотовилова ясно следует из того факта, что в разные годы составляя свои, как он выражался, «импровизации», не имея под рукой никаких записей, он передает речь преподобного слово в слово, что было бы совершенно невоз¬можно даже при небольшом отступлении от первоисточника. Мож¬но сделать вывод, что перед нами подлинные слова преподобного Серафима и преосвященного Антония, переданные именно в том виде, как они были сказаны Мотовилову.....

.....Следует добавить, что Н. А. Мотовилов был широкообразованным человеком, выпускником словесного (филологического) отделения Казанского университета, по характеристике В. Н. Ильина, «...человеком интеллигентным и незаурядным... умным и большой духовности» 6. Находясь на гражданской службе, в течение всей жизни занимался литературными трудами.
В «Докладной записке...» даже есть упоминание о том, что он планировал подготовить большое собрание сочинений в 155 книгах. Язык и стиль его достаточно сформированы и характерны, но основаны на правилах языка той эпохи, а также на особенностях самой натуры автора.

Из докладная записки
Высокопреосвященнейшему Исидору, митрополиту Санкт-Петербургскому и Новгородскому от симбирского совестного судьи Николая Александровича Мотовилова О чудотворных исцелениях, дарованных ему молитвами архиепископа Антония и святителей Митрофана и Тихона Воронежских и Задонских.

(С сокращениями)

Итак, дабы не прерывалось более внимание чтущего и слушающего, будем продолжать предпринятый рассказ.
Почему обращаюсь к тому обстоятельству, что в это время я занимался уже составлением подробного жизнеописания святителя Митрофана, производя письменную работу эту в той комнате воронежского архиерейского дома, которая назначалась для приёма архиереев приезжих и ныне обращена в состав Крестовой церкви, - а на месте том, где я писал оное, помещается ныне образ дванадесяти праздников.

Когда при описании чудес святителя Митрофана я кончил 48-е чудо об исцелении из дворян девицы Паренаго, сорок пять лет одержавшейся бесом, мне пришлось задуматься над тем, что каким же это образом случилось, что в ней в течение столь долгого времени жил бес, а ни она сама о том догадаться не нашлась и никто другой того заметить и обличить не мог?! Да и каким же образом бывает это, что в православной христианке, ходящей во святую церковь Божию, причащающейся Святых Таин Христовых, мог жить столь долго бес, не будучи изгнан из неё Святынею Божиею?!!

Это дело теперь для настоящего 1861 года, разумея 1832 год, уже давно прошедшее, но я живо помню, что я тогда не потому так думал, чтобы не веровал в существование злых духов, или бесов, или, что всё одно и то же, падших ангелов и в возможность их вселения в человеков, я, напротив, всегда твёрдо и непоколебимо веровал, верую и веровать не престану во всё Святое Евангелие Христово и во все не только догматы, но и во всякие священные предания и сказания о житиях святых нашей Православной веры Христовой.

Да я, сверх того, также знал и по исторической эрудиции, то есть научности, что в Средние века Христианство было, в особенности же на западе Европы, почти повсеместное мнение, что будто бы все люди более или менее одержимы бесами, так как почти все в разных мерах, более или менее грешащие, ибо грех от диавола есть, и поэтому были даже составлены молитвы повседневные на противодействие злым духам.
Итак, в возможности существования бесов или житья их в некоторых людях я нимало не сомневался, но мне по врождённой неутолимой любознательности хотелось ещё и на самом себе видеть и испытать, и, подобно Фоме апостолу27 , духовно осязать, и чувственно удостовериться, каким же образом это обстоятельство бывает в людях на самом деле, что и при полной благодатной обстановке человеческой души дарами Духа Святого, если можно употребить это выражение, а всё-таки может в том же человеке и бес обитать??

Вот что до глубины души затронуло меня в это страшное мгновение – а это всё не просто лишь по обыкновенному любопытству, чтобы получить результат ужасающего опыта без надлежащего общеполезного употребления, но для того, чтобы потом уверить и самых ожесточенных неверующих и погибающих чрез это неверие людей, что слово Божие, глаголанное Духом Божиим во Святом Евангелии, истинно и что действительно иота едина не прейдет от Писания сего Боговдохновенного, "дондеже вся будут".

В оное то время , как мысли сии пришли мне в голову, я сидел на диване в вышеупомянутой <для приёма> архиереев приезжих комнате воронежского архиерейского дома, обращённой ныне в церковь, где находится святая икона дванадесяти праздников, и когда я утвердился в мыслях сих, то такой необыкновенный и страшный ужас объял меня, что я не мог сдержать даже и пера в руке, оно выпрыгнуло из пальцев. И в тогдашней работе моей, неизменно и доныне хранящейся у меня, копии с которой, сверх того, по поводу ареста моего снятые, хранятся в архиве Министерства внутренних дел, так что можно всякому желающему увидеть и удостовериться, что последнее сказание в сей духовной работе моей есть о чуде святителя Митрофана по исцелению из дворян девицы Софьи Сидоровны Паренаго – от сорокапятилетнего пребывания в ней беса.

Я дрожал страшнее всякой лихорадки от ужаса, неизъяснимый страх возобладал мною и всеми силами души моей. Слово человеческое немощно выразить всю боль, тоску, сокрушение, недоумение и то неестественное страхование, вполне безотрадное, которое объяло целым составом моим, как бы впадшим в глубину вод. Сколько я ни бился духовно изо всех сил моих, но ни слезы, ни молитвы и даже, по невозможности без отдыха непрестанно креститься, и самая всемогущая сила Креста Христова не могла совершенно отогнать от меня всего этого, в полном смысле слова неизреченного, бедствия.

Ибо хотя во время знаменования себя осенением Креста Христова я и чувствовал отраду, но как только рука уставала творить знамение это на челе, на персях и на всех членах моих, ибо я страдал всецело во всех моих членах, и я переставал креститься, так снова и с большею яростию, почти даже невообразимою, начиналось снова бедствие нападений на меня бесовских, что я по чутью духовному внутреннему ясно уразумевал. Не только нельзя было мне пера в руки взять, но и рукописи подлинного, секретного, по открытии святонетленных мощей святителя Митрофана дела, бывшей тогда у меня тут, читать невозможно было – перо выскакивало из пальцев, буквы прыгали и двоились, и троились в глазах моих.

Я хотел было омыть себя всего святою Богоявленскою водою75 или из источника батюшки Серафима, взятою и имеющую, по собственным словам Царицы Небесной, сказанным великому старцу, равную благодать с водою из источника Вифезды, известного из Евангелия по благодатности своей76 . Но последнюю, как оказалось, я выпил всю до капли, недоезжая ещё до Воронежа, ибо ехал туда не прямо из Саровской пустыни, где сей источник находится, но чрез Симбирск – Хвалынск и Пензу, и первая испортилась в дороге, каковая порча знаменовала, что благодать Божия отступила от неё.

Я хотел было испить воды с чудотворного камня отца Серафима и омыться ею. Но и камень куда-то пропал, или я потерял его дорогою, хотел покуриться ладаном, из Дивеевской обители Мельнической Девической взятым, а также из Сарова и из Воронежа особо хранившимся у меня; но и их растеряли дорогою. Стал креститься, но рука ослабевала от творения на персях и на челе знамения крестного, онемев, не могши более ограждать меня крестом, и муки снова начинались с большею яростию и с злейшими насмешками, отчего, изнемогая вовсе от страданий, я едва не лишился рассудка

Страшное тёмное холодное облако влетело в комнату, руки мои опустились, я не мог уже креститься более, ноги вытягиваться стали, рот невольно кто-то разжимал, как я ни стискивал зубы и губы, рот растворен был широко, а тёмное облако холодным и отвратительно вонючим потоком стало как бы вливаться в меня через рот и горло, проходя в утробу мою, и когда всё вошло в меня, то рот сам затворился, зубы сцепил кто-то извнутрь меня, и в одно мгновенье от почек огненный поток с самым жгучим ощущением потёк по спинному хребту и мозгу, в нём находящемуся, прямо в головной мозг мой и схватил меня за темя, сжав его у себя, как бы зубами во рту, распёр всего меня, упираясь в пальцах рук и ног моих, так сильно стал жать меня, что я всю последующую дорогу до Воронежа икал да икал безпрестанно.

Приехав же в Воронеж, когда я пришёл к высокопреосвященному Антонию, то он, видя мое страшное внутреннее бедствие и проразумевая духом, что со мной сбылось, прослезился. "Как Вас Бог милует?" – вспросил он меня.
– Я согрешил пред Богом и пред Вашим высокопреосвященством, – сказал я ему, – что, не послушав отеческого совета Вашего, поехал в Курск.
– Что делать, – сказал он мне, – испорченное Бог один силен исправить, паки и восполнить Своею благодатию и оскудевающее восполняющею, по крайне мере хотя отчаянию не предавайтесь, – Пётр и Иуда оба апостолы были и равных дарований сподобились Духа Святого, и оба согрешили одинаково равным падением

. Отцы Церкви Святой не полагают разницы в тяжести их грехопадений, но как оба одинаково погибнуть могли, так равнообразно оба же и без всякого препятствия получили бы, и полное всепрощение, и полную даже преизбыточествующую и противу прежнего множайшую благодать, но один шед удавился79 , и сколько ни просил его Господь со Креста Своего, ещё не отойдя от сей временной жизни, чтоб он не отчаивался; что Он его простит, и прощает, и вчинит его в первый апостольства чин80 , но он и Его милостивого зова на спасение не принял, а совершенно предался отчаянию и оттого единственно погиб, удавившись, проседшейся утробе его81 , что сам себя уверив вопреки слова и уверения Христова, что будто бы грех его столь тяжек и велик, что и прощённым быть не может.

– Вот вина погибели Иудиной, вот отчего отчаяние называется тягчайшим грехом из всех грехов на свете.
Ибо оно есть отвержение Всемогущественных Сил благодати искупления, дарованных нам безценными заслугами страданий Христовых, и это-то есть истинная хула на Духа Святого, ибо если целого мира грехи Христос на себе понес, то наших ли грехов не сможет снести и омыть Пречистою и Животворящею Кровию Своею и наших ли язв душевных и телесных не сможет уврачевать Своею обоженною Богочеловеческую Плотию.
Так нечего было и Иуде отчаиваться, мог бы и он спастись.

Ибо вот другой апостол, именно Пётр, одинаково с ним согрешивший, не предался же отчаянию, но шед плакася горько82 . И вот он не только прощён, не только помянути о нём рцыте же и Петрови83 , не только он один из двух первоверховных апостолов – опять по-прежнему возлюбленный Господу, но и именно тот самый, про которого Сам Бог Слова сказал ему, ублажая веру его непоколебимую, что "ты еси Петр", то есть твёрдый, как камень, "и на сем камени созижду Церковь Мою, и врата адовы не одолеют ей" .

Так вот, на что взирая, чему подражать должно, чтобы и про нас Господь наш возмог священно-тайно сказать, но ощутительно в сердце нашем – и "ты еси Петр" по твёрдости веры твоей подобно камню, "и на сем камени созижду Церковь Мою" внутрь тебя, "и врата адова" разнообразных козней бесовских "не одолеют ей" , и вселюся в ней, и похожду в скинии плоти твоей, и будеши Мне в люд – святый и избранный, и Аз тебе буду в Бога, и ни во дни солнце не ожжет тебя ниже луна нощию; но Господь покров твой вовеки и Господь сохранит вхождение твое и исхождение твое отныне и до века.

Вот на что уповая следует нам ныне стать добре и со страхом Божиим внять спасению нашему, ибо во время благоприятно послушах тя и в день спасения помогох ти87 , а се ныне время благоприятно и се день спасения ныне настоит нам, ибо Господь говорит: "Призови Мя в день скорби твоея, и изму тя, и прославиши Мя"88 . Таковыми-то и сим подобными беседами – из глубины отеческою любовию растворённого ко мне сердца своего – высокопреосвященный Антоний, усладив унылую и в отчаяние чуть-чуть не вдавшую от тяжести страданий душу мою, отпустил меня на квартиру мою.

Вот в эту-то первую по приезде моем из Курска ночь с 18-го на 19-е и на 20 октября 1834 года увидел я в первый раз святителя и угодника Божиего Митрофана, который лично сам явился мне во сне, держа в руках огромную железную цепь и большой замок, сказав мне: "Есть мудрость свыше снисходящая но та, не такова – а тиха, мирна, кротка исполнь дел благих и милости 89 , - а это всё, что в тебе ни есть, – всё от духа злобы". А я, попавши с двенадцати лет в круг и знакомство архиереев русских, – так знал Библию Святую почти наизусть, что мог, если надобность была, хотя по целому пророчеству целиком прочитывать наобум.

Я это привожу, разрывая речь святителеву для того, чтобы понятно было, о чём угодник Божий Митрофан изволил говорить, – "а это всё, что в тебе ни есть, – всё от духа злобы", – ибо, как увидим далее, было нечто и от милости Божией, как он же сам изъяснил архиепископу Антонию, сказал мне святитель в эту ночь, – и явление свое первое во сне: "Вот смотри, враг диавол, как камень, залёг в тебе, и посмотри, сколько в тебе осталось человеческого духа твоего".

Он указал мне на ту высунувшуюся возвышенность горла, которую в просторечии кадыком зовут, и мне каким-то образом у самого себя видно стало на этом месте небольшое, я пятак медный, беловатое пятно; а всё прочее тело моё, как уголь или сажа, показано было всё чёрным. И затем сказал мне святитель Митрофан: "Но я помогу тебе".

Взявши цепь в обе руки свои, стал оцеплять в руках, ногах и во всём во мне бывшего духа злобы – в виде тёмного облака, вошедшего в меня, как я выше пояснил, и, обложив его цепями во всех частях тела моего, запер концы цепи сей на замок, повешенный на языке моем, и, взяв ключ от него к себе, прибавил: «Вот я связал его теперь, чтобы он не истребил тебя, а ключ у себя буду беречи до времени». Благословив меня крестным знамением, скрылся от очей моих.

Проснувшись на другой день, утром пошел я к высокопреосвященному Антонию, и он меня встретил следующими словами: «А ныне в ночь посетил меня святитель Митрофан и сказал мне, что он оковал в нынешнюю ночь цепями великого врага церковного и запер его на замок до времени, а ключ от него к себе взял».

Я сказал, что это меня оковал святитель Митрофан цепями.
«Нет, – отвечал высокопреосвященный и, вероятно, отвечал не мне, но бесу, вошедшему в меня и связанному цепями святительскими.
– Нет, Николай Александрович Мотовилов – сын Церкви Божией и Царицы Небесной слуга, его нечего оковывать, а тебя окаянного действительно связал святитель Митрофан, чтобы ты не вредил рабу Божиему Николаю. А Вы, – продолжал он, обращаясь ко мне, – не отчаивайтесь и благодарите Бога за то, что хотя Он и посетил Вас такою скорбию, попустив врагу так озлобить Вас подобным бедствием, но Господь оставил Вам разум в полном действовании и память, и волю не допустил у вас лукавому связать сетями своими хитросплетений».

А хотя враг диавол и действительно, как камень, залег во мне, но лишь бы Господь Бог не оставил меня Своею благодатию, то враг диавол не одолеет силы Христовой, и истинный камень – Богочеловек Иисус, если захочет, то раздробит всемогуществом Своим в мелкий песок этот богопротивный и законопреступный камень и до конца истлит все козни его, на меня им воздвигнутые, и подаст некогда мне над ним всесовершенную победу, как некогда дал батюшке отцу Серафиму победу над бесами после 1001-дневной и 1001-ночной борьбы его с ними, дарованной ему предстательством Пресвятой Владычицы нашей Богородицы, и что, верно, для этого-то предупредительно и рассказывал мне батюшка отец Серафим про эту дивную, всепобедную борьбу его с бесами, что я сам должен буду некогда ее испытать».

И эти-то мысли проливали некоторый свет духовный и малую отраду в угнетенную столькими скорбями исстрадавшуюся душу мою.
Но тут не конец, а только начало моих безмерно тяжких страданий.
Далее святитель приказал меня отчитывать, что поручено было высокопреосвященным Антонием духовнику его собственному отцу Варлааму.

Но прежде всего мне велено было отслужить молебен с водоосвящением святому Михаилу Архистратигу, и когда я отслужил молебен в Архангельском соборе чрез очередного служителя церкви, то бес так стал жечь меня, что с кожи моей явственно стала по нескольку раз в день сходить сажа. Я принужден был неоднократно сменять белье почерневшее, как будто вынутое из трубы, потому что вместе с тем и пот выходил из меня, по нескольку раз умываться в день, иначе лицо мое было подобно лицу эфиопа от сажи, выходившей извнутрь и покрывавшей его чернотою.
Невозможно никаким словом описать, никаким умом без этого ужаснейшего опыта придумать, как неизъяснимо страшны, тяжки и, когда бы свыше Бог ни посылал силы, не удобопереносимы эти вечные муки, продолжавшиеся со мною около трех суток сряду без самомалейшего хотя бы на миг времени послабления, так что я и спать в эти трои сутки не мог, а если что и пил, и ел я по немощи плоти человеческой, не могущей жить без пищи, то все это мигом исчезало внутри меня, как будто бы вовсе не пил и не ел.

И кто-то невидимый, но милостивый и добрый до меня, голосом тихим и ощутительно смягченным говаривал мне во все это время. И как пишу это теперь 1861 года в 12-й день августа, накануне открытия мощей святителя Тихона Задонского, в монастырской келлии Богородицкого монастыря96 , то сдается мне, что всё то говоривший со мною был великий старец Серафим, коего душа и дух часто являлись высокопреосвященному Антонию, заявляя и при всей высокоблагодатной и многомогущей святыне его еще при жизни в нем бывшей, всё то, что, как видим из житий канонизированных святых, по непостижимости судеб Божиих могло и от их духовной острозрительности иногда ускользать из видимости.

Ибо Един Бог всесовершен во всем и Всевидец во веки всех грядущих веков, ибо и несоделанное Его рабами видесте Очи Его, и в книзе Его вся написано суть, не только написано, но и во дних своих созиждется непременно, ибо Един Свят, Един Господь, вполне Всемогущий Господь Бог наш Иисус Христос во славу Бога Отца. Аминь. Ибо изыдет из уст Его глагол и не возвратится к Нему тощь дондеже исполнит вся елика восхоте Душа Его.

Вот ведь каковы будут-то муки огня гееннского и того не светимого и негасимого пламени, в коем грешники будут вечно гореть не сгораючи и в коем богатый, мучимый нестерпимою и ничем не утолимою жаждою, просил у Лазаря, убогого в жизни сей, но богатого в жизни будущего века – и на лоне Авраамовом упокоеваемого, хоть каплю воды для утоления жажды своей, и не получил , потому что не попекся об исполнении заповедей Господних и хранении Закона Божи его в здешней временной жизни, а потому лишился отрады в жизни будущего века.

Ибо здесь, на земле, есть время сеяния и добра, и зла, а там – время жатвы и мздовоздаяний комуж до по делом его, и что Бог это мне, кончившему полный курс наук в университете , дает испытывать и вполне чувственно осязать на себе для того, чтобы я все и ученой собратии моей, а в особенности духовнообразующимся и готовящимся в саны священнические, архимандритские и разных степеней иерархические засвидетельствовал некогда, что мука гееннского огня вечного будет именно такова же и не одною совестию или сожалением о прежних грехах или стыдом и укоризною будут мучиться грешники в аде в начале и потом в геенне, но истинными физическими болями.

Ибо по воскресении из мертвых все мы восприимем ту же самую теперешнюю нашу плоть, которую из утроб матерей наших и от семеней мужеских отцев наших получили. Что же говорит апостол о храмине новой, то относится не до плоти нашей, которая будет одинакова такова же и на нас, какова на Господе нашем Иисусе Христе с язвами и прободением в ребра, на Кресте полученными, и доселе пребывающая, в каковой и являлся святым Своим апостолам, уверяя их ядением и питием, что Он не дух или привидение, но имать и кости, и плоть яду щую и пиющую98 , каковая и на Царице Небесной, в третьи сутки воскресшей преславно, была. С каковыми именно плотями, а не иными живут Они доселе на небесех, посещая в них и являясь очевидно и осязательно всем верным и явлений сих достойным рабам Своим.

И что лгут новые богословы, что того не будет, чтобы сии же самые наши плоти воскресли некогда, и тем погубляют души, малоутвержденные в вере. И что если они, новые богословы сии, и сами не покаются, и других, соблазненных ими, не привлекут своим всенародным покаянием к вере в истины Божии, мною тогда и на себе самом испытыванные, то есть что муки вечные, проповедуемые Евангелием, будут не привидением, но истиною, таковы, как писано и как я отчасти и на себе самом испытал, – то и они сами на себе самих действительно испытают то же, если не тягчайшее жжение от огня гееннского, которым я тогда горел не сгорая, но видимо для всех по воле Божией покрываясь сажею в уверение всех того, что муки жжения внутреннего во мне не есть иллюзия или обман чувств; но истинно фактическим событием в глазах свидетелей посторонних оправдываемая Богом, во спасение многих любящих Бога и в справедливый укор ненавидящих свидения Его.

Я все то рассказывал подробно высокопреосвященному Антонию, и он заповедал, «храня до времени все то в сердце и сообщая боящимся Господа Бога, возвестить, когда время придет, и целому миру».
И вот его собственные слова, неоднократно мне сказанные по сему случаю: «А разве на то Господь так много чудодействовал в жизни Вашей и такие дивные дела Свои открыл Вам, чтобы это нужно было только для одного Вас самих утверждения в вере своей? Вы и без таких чудес были бы верны Ему и могли бы спастися; но это нужно было миру – во уверение истины, – что Иисус Христос вчера и днесь Той же и вовеки, что Дух Божий, как прежде действовал в избранных Своих, так и ныне дает, ему же хощет, Свои дарования. Так и Вам это все не для Вас только дано одних, но для возвещения целому миру, о чем, когда не будет меня и кончится термин страданий Ваших, возвестите во славу даровавшего Вам то Господа Бога, в пользу и назидание всем хотящим спастися, и не только им, но и не хотящим своего спасения или не понимающим крайней и необходимой нужды в этом великом деле для каждого человека, потому что Господь наш Иисус Христос и неищущим Его явлен бысть».
Что ныне и делаю сам по его священному завещанию.

Но, продолжая рассказ о бедствиях моих, скажу, что к концу третьих суток огонь гееннский, жегший и не сжигавший до смерти, а только неимоверно и неизобразимо мучивший меня, до того усилился, что кости мои в ногах затрещали ощутительно и явственно для меня от пламени, пожиравшего их. И я в неизъяснимо ужасном страхе прибежал к высокопреосвященному Антонию и сказал: «Я погибну вечно, если Вы не дадите мне отрады, у меня ум исступает, я боюсь, чтобы в безпамятстве моем от болезней этих внутренних я не посягнул на самоубийство, но если не поможете, то здесь же и умру у ног Ваших, потому что кости мои трещат от пламени гееннского, пожирающего всю внутренность мою».

Он взглянул на меня своим добропроницательным взором и сказал: «То-то вот грешить-то мы мастера, а каяться и нет охоты, ведь покаяние-то – не простая лишь только исповедь грехов есть, но и совершенное и полное за них по истине удовлетворение, даже до последнего кодранта, как Спаситель сказал» .

Я впал в отчаяние, ноги подкосились, я зашатался и упал бы тут у ног его, если бы он сам, бросившись ко мне, не поддержал меня.
«Что же делать, – сказал он мне, – если тяжки Ваши страдания, то уже хотя не отчаивайтесь по край ней мере и надейтесь на непреоборимую помощь Божией Матери и Ее за Вас заступления, вспоминайте все Её милости, неужели же и после стольких Ею сделанных для Вас вспомоществований Она Вас бросит теперь без отрады; нет, Господь милостив ко всем кающимся грешникам и чрез Нее умоляющим Его о всепрощении грехов своих», – и потом вынес мне большой стакан виноградного вина какого-то, сказав: «Вот это Вам от святителя Митрофана», дал мне выпить, и, казалось бы, воспаление – если бы то было действительно естественное внутреннее телесное воспаление – могло усилиться, но, напротив того, сладкая прохлада, ослабление и успокоение, проливаясь мало-помалу, стали расходиться по жилам моим. Я чувствовал, как пламень утишался мало-помалу и болезни мои стали быть менее чувствительны мне, и высокопреосвященный Антоний сказал мне: «Идите к отцу Варлааму теперь, исповедайтесь ему во всех грехах Ваших и причаститесь завтра Животворящих Тайн Господних».

И когда я исповедался, то все кости мои как бы распались во мне или рассыпались, и мне казалось, что руки и ноги отпадают у меня, и я принужден был поддерживать руками живот свой на ходьбе, ибо не только казалось, но и чувствовалось, что он вываливается.
Когда же я стал причащаться в Крестовой церкви, то правая рука моя так отброшена была наотмашь, не моею, но чужою силою, что чуть не вышибла потира с Пречистыми Тайнами из рук иеромонаха, причащавшего меня.

После причащения сего я получил на три или четыре дня отраду.
А отчитывание все-таки продолжалось, ибо бес не сказывал своего имени, и немного времени спустя – сколько? – в точности не помню, а лгать на истину Божию и в неважном счислении дней не хочу – напал на меня такой нестерпимый холод или, лучше сказать, лютый мраз, что я не только на горячей лежанке или печке легши, но даже и противу огня, в печи горевшего, ставши никак не мог нимало согреться. И что еще и того страшнее и страннее, что и самый огонь как будто в отношении меня лишился своей огнепалительной силы и не мог нимало сжигать плоти моей – студенее льда охолодевшей, – когда я, например, клал на горящий огонь руку мою и долго держ ал оную над ним, то он не только не сжигал, но даже и не согревал нимало её, а только всю покрывал ее сажею.

Услыхав о том, его высокопреосвященство архиепископ Антоний изволил вспросить меня: «Неужели это правда, что Вас и огонь не жжет, – можно ли мне в этом удостовериться?»

«Очень можно, – отвечал я, – и это сущая правда, к несчастью моему, ибо я не могу не только гореть или согреться ни на мгновенье, но не чувствую даже и тепла, прикасаясь к огню».

И когда подали свечу, то я с четверть часа продержал руку мою над ней, и она не только не опалилась, но даже и не согрелась нимало, а была холодна как лед и только вся покрылась сажею от копоти свечной. Этот нестерпимый холод продолжался двое только суток, в которые я был чисто как окоченелый. Как я жил и мог стерпливать его, должен был бы весьма справедливо сказать, не знаю, если бы не видел чувственно, что и за всею нестерпимостью его Господь Бог милосердием Своим изволил помогать мне переносить это действительно без сей помощи Его совершенно нестерпимое страдание.

Ибо кто-то опять невидимый тем же, как и прежде, тихим и любвеобильным – растворенным радушием – голосом разъяснял мне, что это тот самый мраз лютый вечного тартара, ниже всех миров находящегося, и ничем не согреваемого, и ни под каким видом, кроме Всемогущей силы Божией, согреться немогущего; существование которого с прочими муками от Святой Церкви Божией проповедуемыми хотя и отвергают новые богословы, но он действительно существует и будет по преимуществу их жребием в бедственных мучениях гееннских и во тьме кромешной, то есть обретающейся вне всех миров под последнею восьмою твердию, если считать от предвечного Эмпирейского неба, где искони был, есть и будет во веки всех грядущих веков всегда неизменно существовать Престол Всетворца Бога Триипостасно Единого, а вместе с тем и нераздельно неслиянного, про что в Священном Писании говорится про миры: небеса небес103 ;а про Эмпирейское небо или про твердь под ним сущую: «и вода, яже превыше небес»104 , – и, обращаясь снова к последней, восьмой тверди над бездною, он продолжал: «В каковой бездне тартара суть и пребывают во веки, с огнем гееннским несветимым и негасимым этот мраз лютый и червь неусыпаемый, и смерть вторая, которой и демоны или бесы трепещут, уготованные диаволу и ангелам его».

Потом высокопреосвященный Антоний благословил меня снова причаститься Пречистых и Животворящих Тайн Господних, которыми «всяк оживляется и обожается, ядый же и пияй чистым и сокрушенным сердцем с верою и любовию, – как он прибавил, – и от которых сила и власть диавола ослабляется и совершенно разрушается, если на очищение души же и плоти человеческой и то разрушение власти бесовской изъявляется особою волею Вседержителя Бога».

Но не тут конец испытаниям вечных мук – предназначенным для меня Его благопромыслительною десницею, – и после трех или четырех дней сладчайшей благодатной отрады я испытал на себе еще и вечное третие мучение – это мука червя неусыпающего, но это уже продолжалось только полторы сутки, а и за всем тем это такая страшная мука и во столько крат страшнейшая прежних двух мук вечных же, но показавшихся мне легчайшими противу этой последней и до того ужасной, что при всей очевидной и ясно сознаваемой помощи Божией, подававшейся мне, каким образом я оную вытерпел и до сих пор понять не могу.

Эта мука страшнее всех мук на свете, и если она и в полторы сутки или, вероятно, не более пятидесяти часов <продлившаяся> показалась мне так страшною, то какова же она будет в не светимой тьме кромешной в отсутствии всякой помощи Божией и в безотрадной уверенности, что она вечная, ничем не утолимая?!!!

Представьте себе, что в вас кишат, как мошки, ползают, гомозятся, грызут вас во всех частях тела вашего и готовы сейчас же из всех отверстий тела вашего выползти наружу миллионы червей, чтобы покрыть всю поверхность плоти вашей столь же разнообразными, но более лютейшими муками, ибо видимы для глаз и осязаемы руками, без всякой возможности хоть на мгновенье от них избавиться. Вообразите, что всё, к чему бы вы ни прикоснулись, все в одно мгновенье, несмотря на то что до этого времени ничем не было вредимо, а тут закишит видимым образом осязаемыми, но вами лишь одними видимыми и осязаемыми, червями, так что вам ни пить, ни есть ничего невозможно, в противном случае принуждены будете и пить, и есть лишь одних этих вечных и ничем уничтожиться не могущих червей.

И вы получите только слабое и отчасти познаваемое понятие о том, что это такое – мука вечного неусыпающего червя и что я претерпел в эти должайшими многих столетий показавшиеся мне полторы сутки или пятьдесят часов времени, и едва ли более. Потому что и тут я едва не умер с голоду; потому что мне вовсе ничего нельзя было ни пить, ни есть от ужаса, и омерзения, и неизъяснимой тошноты, неудовлетворявшейся рвотою, ибо сколько сама по себе рвота ни тяжка для человека, а в этом бедствии и она могла бы почесться желательнейшею и сладчайшею отрадою.

«Таково-то будет в вечности страшное мучение этого червя неусыпаемого», – сказал мне прежний священно-тайный, всегда отраду приносивший мне голос благодетельного невидимого существа, присущего тогда мне и все страдания мои подробно мне объяснявшего.
И только у высокопреосвященного Антония после этого мучения нашел я первую пищу без червей – поданное мне им яблоко со словами: «Совершишася, не горюйте же – Господь помилует Вас, но когда Он открыл мне о том, что Вам неминуемо предлежит все это вытерпеть, испытуя подробно на себе самом все эти муки, то я смутился и подумал: "Как же это будет? И выдержит ли всё это человек на земле?" – то Господь отвечал: "Выдержит – от человек невозможно, но от Бога вся возможна суть .

Я так создал Мотовилова, что он выдержит всё, и не это ещё, ибо он сотворит всю волю Мою – вся хотения Моя исполнит, – и тогда Я благословлю его, и, благословляя возблагословлю и умножу милость Мою с ним, так что все удивятся милостям Моим к нему, и тогда-то сбудутся и твои слова, говоренные тобою ему по внушению святителя Моего Митрофана о милостях Моих, обещанных ему тобою".
- Я, - продолжал, говоря со мною, высокопреосвященный, – дерзнул вопросить: неужели есть еще что-нибудь и этих трех мук вечных страшнейшее?

- Есть, – отвечал Господь, – но и это все Меня ради вытерпит Мотовилов, ибо Я положил на него руку Мою, и десница моя совершит в нём всё, что Отец Мой благосоизволил, и во всём том поможет ему Дух Святой, от Отца исходящий и во Мне пребывающий и ради заслуг Моих пред Отцем Моим Небесным, за спасение мира подъятых Мною на Себя страданий Моих, в мире посылаемый по умолению Моему Его о том, как равночестного Богу Отцу Моему и Мне Единосущим и Едино-Господственным с Ним во всеми над всем.

- Что же это такое? – дерзнул я вспросить Господа еще, видя Его такое милостивое ко мне благоволение.

- Увидишь что, – отвечал Господь, – Я тогда скажу тебе, ибо Я не таю от тебя ничего из дел Моих за любовь твою ко Мне и к Пречистой Матери Моей.
И когда вслед за сим начались уже явные страхования и явления бесовские очевидно вкруг меня, то высокопреосвященный Антоний стал дозволять мне чаще причащаться, иногда даже на 3-й день, по два и даже три раза в неделю – друг за другом, – вкушать постоянно одни просфоры, из рук его собственных получаемые, и благословенные хлебы, от него же только мне подаваемые, пить во всякое время Богоявленскую воду, а поутру натощак употреблять артус в пищу прежде всякого съестного, по довольной части принимая его, куриться Херувимским ладаном и переписывать всё Евангелие от святого Иоанна Богослова, как преимущественно имеющего власть на уничтожение сил духов злобы и отгнание всякой бесовской прелести и злоковарных их злоухищрений, каковая благодать ему как наперстнику и другу Христову в особенности от Бога дарована.

В одно подобное сему время, когда я занимался перепискою Святого Евангелия от сего евангелиста Иоанна Богослова, явился мне бес – в полном митрополитском облачении в виде одного митрополита, в живых тогда бывшего, – и стал грозно запрещать мне продолжать это занятие, и стал требовать, чтобы я вовсе оное оставил, а слушался бы его одного, потому что он такой-то митрополит и что он столько свят, что подобно Христу Спасителю будто бы дверями затворенными вошел ко мне. Я посмотрел на него, и признаки явной безблагодатности и закоренелой злости были на нем.

Я перекрестился. Но он все стоял и даже похвастался, что не боится креста. «Врешь, – отвечал я бесу, – ты не митрополит такой-то, я его знаю и тебя понимаю, что ты бес, но не хвастайся же, что ты не боишься Честного и Животворящего Креста Христова, вот же силою его-то, сокрушающего козни твои, и исчезнешь ты окаянный».

И не знаю, откуда у меня взялась смелость при привидении. Я встал с места и, подошедши к нему, стал крестить его со всех сторон; но когда он, со страшным громом, треском, разметывая во все стороны искры, рассыпался в глазах моих, как ракета, то я так ужаснулся, что едва не умер от страха, и как в чем был (а это было часов в одиннадцать ночи), так несмотря на то, что ноябрь месяц был и зима уже стояла на дворе, прибежал я к его высокопреосвященству.

– Что с Вами? – вспросил меня высокопреосвященный. Я рассказал все и просил перевести меня куда-либо в дом свой. Он отвечал: «С любовию готов сделать все для Вашего утешения и успокоения; но врагу диаволу и в алтаре, и во время священнослужений дозволено действовать свои пакости и смущать даже служащих алтарю во время самой литургии; так будет ли Вам, полно, легче от этого, а молитесь лучше Божией Матери». И он дал мне тогда списать Псалтирь Божией Матери , сочиненную протоиереем Московского Успенского собора и потом поисправленную немного в Троицко-Сергиевской лавре, и еще печатную молитву Божией Матери, так называемую большую Богородичную молитву, начинающуюся так:

Богородице Дево, радуйся, Благодатная Мария, яко зачала еси плотию Сына Божия.
Радуйся, яко Его во чреве Твоем носила еси.
Радуйся, яко Его родила еси.
И прочее и прочее.

И сказал, что Царица Небесная не только архиепископу Фоте , но и ему самому лично обещала, что, кто читает каждодневно и, сколько может, чаще сию молитву, тот всегда будет состоять под Ее личным покровом, и Она Сама заступит его от духов злобы не только в жизни сей, но и в день кончины его Сама явится ему, и, взявши в Пречистые руки Свои душу его, Сама защитит от миродержителей тьмы века сего – и в сопровождении Её сонмом ангелов и архангелов проведет к Престолу благодати Вседержителя и Всетворца Бога нашего и Бога Слова Сына Ее Единородного и Святого Утешителя Бога Духа Святого – и вовеки, – как Едина по Боге Всемогущая удостоит с Ним и с Нею вечно радоватися в неве чернем дни Царствия Своего.

Сказав это о чудной и всеспасительной молитве сей, высо копреосвященный продолжал: «Отцу Варлааму скажите, чтобы он продолжал Вас отчитывать и настоятельно требовать от беса, как имя его, и кто он таков, и когда вошел в Вас». И одновременно с сим тяжким явным бесовским на меня нападением сверх помянутых выше благодатных помощей, даваемых мне в подкрепление, и утешение мое, и в защиту от столь жестоких нападений бесовских, приказал он во всех церквах совершать особенные за здравие болящего боярина Николая ектении и молитвы, особо на предмет сей Святою Церковию установленные.

И вот, наконец, на двенадцатом отчитыванье бес отвечал, но при страшном плаче, который сначала почтен был мною за мой собственный плач. Но силою отчитываний по действию благодати Божией увидал я сам в себе, что это не я плачу сам, но плачет во мне иное и несродное с человеком существо, произносящее следующие слова:

– Я целый век мой был несчастлив. И тут выгоняют. Я Аббадона, который будет жить в антихристе, что же тут еще вспрашивать меня, когда и как я вошел в него и что делал. Митрофан сказывал ему, Антонию, все, что же еще ему надобно от меня?

Сверх того, еще прибавил к тому бес, что он меня три раза хотел утопить в черном озере в Казани и в четвертый раз вогнать в атаманы разбойников, да Мария, разумея под сим Божию Матерь, помешала ему в том, когда троекратно в сиянии огня небесного являла мне икону Свою в темную глухую ночь над черным озером и невидимою силою отталкивала меня от берега над озером, с которого хотел я бросаться в глубину озерных вод, и когда говорила мне от Образа Своего, что Она всегдашняя моя Заступница, и в четвертый раз, когда явилась Сама лично вся в полноте Своего тридневно из мертвых воскресшего всеполно-благодатного триединого существа человеческого приснодевственного, окончательно сказала, что Господь всецело отдал Ей власть и силу надо мной бедным и недостойным великонеизреченных милостей Ее и что только Ее единственным заступлением я был исхищен от всеистребительных злоухищрений.

Когда же все то передано было отцом Варлаамом и самим мною его высокопреосвященству архиепископу Антонию, то он на другой день после этого сказал мне: «А я опять видел святителя Митрофана и говорил с ним о Вас, и вот по какому случаю. Когда отец Варлаам и Вы мне все сказали, о чем бес объявил сам о себе вам, то я подумал: "Что же это значит такое, что святитель Митрофан столько свят, как мне достоверно и яснее многих уверено и изъяснено от Бога, и такую великую силу на изгнание бесов имеет, а бес и после двенадцатого отчитывания не выходит из Мотовилова, что же это значит?

Неужели святитель оскудел силою благодатною или бес столько силен этот, что и сила дарований Духа Святого как бы недостаточна на изгнание его, чего, однако же, ни в том, ни в другом случае быть <не может>?"
Так, недоумевая, задумался я о том, что же бы такое значило это?

Увидел я святителя Митрофана. "Как ты чуден для меня, – сказал он мне, – сам все можешь сотворить так же, как и я, и знаешь, что и тебя также бы послушал скоро Бог и мгновенно бы изгнал беса, если бы по смирению твоему не отклонял ты от себя дела сего, а все-таки думаешь, отчего я не изгоняю беса, – неверствию не могло и не может быть во мне места, ибо я давно прешел пределы земные и теперь лицом к лицу зрю Его яко же есть; а что было отчасти, то давно миновалось, и по благодати, данной мне от Господа Бога, мне бы стоило только дохнуть на беса – его бы не было в Мотовилове.

Но провидению Божиему благоугодно было Самому допустить Мотовилова до такого страдания согласно видам Своего недоведомого и ангелами Божиими Промысла, и вот он Мотовилов страждет по воле Божией, и это страдание его есть прежде смерти смерть – прежде аду ад, – прежде вечной муки мука.

Но и за всем тем это не в пагубу, но во спасение, потому что про грешника даже коринфского, когда хотя он прямо за грех свой казнен был подобным состоянием, хотя и сказано предать душу его сатане во измождение плоти, но и тут прибавлено и то – что да дух его спасется в день Господа Иисуса Христа . Так тем более Мотовилов, страждущий по воле Божией Святой и всегда во всех путях Своих свидений всецело непорочной, праведной, истинной, благой и Всеспасительной всем человекам, не на пагубу отдан ему.

Может быть, он и долго еще страдать будет, хотя уже и не так явно, а внутренно – тайно и невидимо для других и для посторонних, но для него ощутительно и тягостно. Скажи ему, что для многих подобные страдания оканчиваются только смертию одною, однако и это не есть кара Божия и отчуждение Божие спасения, но паче милость Божия и взыскание Его нас погибающих в Свою вечную, Его Божественную милость, ибо двух казней нет, и приемлющие по суду Божиему здесь на земле злая и благодушно терпящие это страшное, прежде смерти, адское мучение не только не погибают, но еще и венцов небесных сподобляются, и приумножением славы небесной вознаграждаются.

К ним-то по преимуществу относятся слова святого апостола: Блажим терпящие – страдания Иовля слышасте и кончину Господню видесте – и хотя Иов видимо на огноище сидел и стражда люте укоряем был от других и от жены своей Но сии в самих себе лютейшее всякого Иовлева огноища явного, тайное огноище, кознями бесовскими устрояемое, носят и более Иова поносимы несносно бывают, ибо не только друзья и жены, но и все люди чуждаются их, и гонят хуже всякого прокаженного – что-де с ним говорить, он беснующийся, – и вменяют их хуже всякого отверженного Богом, тогда как они, сознавая бедствие свое, плача и сетуя о б езвыходном состоянии своем Единому лишь только Богу вполне доведомом, не только не отвержены Им, но и в величай шем благоволении Божием находятся. Ибо к ним более всего относятся слова сии: "егоже бо любит Господь, наказу ет, биет же всякаго сына, егоже приемлет" , и "аще наказа ние терпите, яко<же> сыновом обретается вам Бог", – аще ли без наказания, убо прелюбодейчищи есте , но вмале – во в ременной жизни сей наказани бывше во многом облагоде тельствовани будут в день тот, его же устави Господь "Суди ти вселенней в правду, и людем истиною" .

Но ему, Мото вилову, скажи именем моим, что Господь Бог назначил ему страдать этими внутренними болезнями его до самого открытия мощей святителя Тихона Задонского и что до тех пор он не может получить никакими средствами от этих внутренних страданий его избавления, так пусть ждет открытия мощей святых, и тогда его Господь Бог помилует"».

Святитель Митрофан чрез высокопреосвященного Антония тогда же приказал мне немедленно из Воронежа ехать сюда в Задонск, обещавши мне от святителя Тихона облегчение, каковое тогда по пробытии здесь с неделю времени и по причащении Пречистых Животворящих Тайн Господних я и получил.
Изменил(а) Sanegga, 22-10-2009 04:15
Автор            TC RE: О РУССКОМ. Актуально и поучительно.
Sanegga
Пользователь

Avatar пользователя

Сообщений: 762
Зарегистрирован: 21.11.07
Опубликовано 10-09-2008 02:07
ИСПЫТАНИЕ.
Исповедь бывшего сатаниста


Недавно в нашу редакцию газеты "Благовест"пришло вот это письмо без обратного адреса. Ни фамилии этого человека, ни его адреса мы не знаем. Не знаем ничего и о его дальнейшей судьбе.
Мы нисколько не оправдываем этого человека, преступившего не только Заповедь Божию, но и гражданский закон. Мы просто хотим дать ему высказаться. А вас, дорогие читатели, просим помолиться о рабе Божием Михаиле, чтобы Господь вернул его к нормальной жизни и поставил на путь спасения.

Когда же все началось?
Наверное, с детства. Лет с девяти-десяти. Ходил в воскресную школу, изучал Библию... Все было тогда хорошо, благополучно, вера росла и крепла, пока однажды не случилось...
Хотя нет! К чему шел, к тому пришел. Сначала наркота, знаете, подходят и говорят: «Ты, бедняга, без отца растешь. Давай мы тебе деньгами поможем». И ты, наивный, попадаешься на эту удочку, ведь тебе же сказали: «чесслово, это не травой банчить». Потом тебя обманывают - пропадает трава, появляются долги. Тебе не дают вырваться, а решимость разорвать все эти сети тает с каждым днем. Начинаешь бояться, что тебя изобьют, расскажут родителям, одноклассникам, друзьям, девушке... И ты живешь с этим страхом круглые сутки.

Я начал скрываться. Уходил рано, приходил поздно. И как-то раз я шел домой рано. Я не помню, почему, но мне надо было попасть домой. И я молил Господа: «Боженька, не дай им меня увидеть!» Не понимал я, что за все надо платить и отвечать, что нельзя искушать Господа. В общем, меня заметили и избили. Не очень сильно, но болезненно, и страха я натерпелся будь здоров. Я обозлился. Глупец, не понимающий, на Кого и за что он злится. Я начал отрекаться от Него... И начались пьянки, крики «Бога нет»... Драки. Кошмар. Всего я не расскажу. Потому как даже этого много, слишком много. Потом появились сомнительные знакомства. Взял почитать книгу ЛаВея и решил стать сатанистом... Прости, Господи, грехи мои ведомые и неведомые... Опять пьянки, драки, падшие женщины... То же самое, что и раньше, только в невообразимых количествах и под знаком вседозволенности. Потом любимая девушка изменила. Еще один повод выпить.

В общем, ушел в армию. Там на вопросы о вероисповедании с гордостью отвечал: «сатанист». После учебки попал в город О. Там и началось. Оттуда меня перевели в поселок С. Армия тут ни при чем - сам я во всем виноват, тем виноват, что отрекся от Бога и служил злу. Многие служили со мной и особых проблем не имели, напротив. А у меня не так. Начались избиения, работы с подъема до отбоя, подъемы ночные.
Как только мы приехали, у меня поднялась температура 39 с чем-то. Мне посоветовали не обращаться к врачу. А наутро я обратился к фельдшеру, так как думал, что если начну себя губить, мне спасибо никто не скажет. И ведь до чего люди глупы. Споткнулся? Остановись, задумайся, что ты сделал не так. Так ведь нет же. Все некогда...

А результат?
Результат себя долго ждать не заставит. Сначала человек спотыкается (наркота), потом ударяется (перевод в С.), потом очень сильно падает и расшибается (избиения, болезни). И даже тогда не понимает, что Бог ему говорит все громче и громче: «Эй, чудак, остановись, одумайся, ведь Я люблю тебя и не хочу терять». И тогда Бог дергает его за плечо... Меня старший призыв послал за водкой, я принес, а прапор ее увидел, забрал. Меня поставили на «бабки», и я решил: «а чё, они могут, а я нет?» - и «смог», решил кинуть парня на бушлат. Я не знаю, откуда у него этот бушлат взялся. В общем, я сказал: давай я его продам. Он дал, я решил отдать его в счет долга. О последствиях я не думал. А чё думать? Пусть лошадь думает! У нее башка большая! А последствия были как лавина. С каждым днем все больше и сильнее. Угрозы, избиения...

Потом мой долг продали «дагам». Я, конечно, понимаю, что они тоже создания Божьи, но пока не могу вспоминать без содрогания...
Мне поставили срок до Нового года. Денег я найти не смог. Решил бежать. Потому как догадывался о том, какие страшные унижения мне предстоят. Это сейчас я понимаю, что Бог сверх того, что ты можешь вынести, тебе никогда не попустит. И то, что Он испытаниями дает шанс (подсказку) остановиться и задуматься. А еще иногда Он устраивает что-то типа экзамена, проверки знаний, того, как ты усваиваешь знания (это только мои мысли).
В общем, дальше еще хлеще. Этот свой «экзамен» я не прошел. Уйти в бега - это от слабости. Никому этого ужаса не посоветую. Ни в коем случае! Сейчас-то все у меня позади, но вспоминать о тех днях не хочется. Того, что я пережил тогда, наверное, никогда не понять тому, кто не был на нелегальном положении или чей ребенок не бегал из армии. Мать сразу узнала, что я и где я. И начала молить Бога и Николая Угодника за меня. Вот ты идешь... У тебя ничего нет - ни денег, ни одежды. А самое страшное, что все, во что ты верил, весь твой мир рухнул... К тебе подходит дядька и говорит ни с того ни с сего: «На, возьми жетон на метро». И уходит. Другой подходит и говорит: пойдем переночуешь у меня, я вижу, тебе ночевать негде. Ты засыпаешь в парадной, и люди не ругаются на тебя, а приглашают в дом... И ничего, абсолютно ничего не требуют взамен, даже благодарности. Когда мать выслала деньги на абсолютно незнакомого человека, он не подвел, а честно мне их отдал...

Тогда я начал задумываться о Боге, так как уже начал понимать: милостей от лукавого не дождаться. Только пакостей или тех «радостей жизни», от которых становится только хуже. Когда ОМОН перед въездом в Москву досматривал автобус и пассажиров, у меня спросили документы, я сказал, что их нет. Мне пожелали счастливого пути и отпустили... И это не все примеры милости Божьей.

Потом, когда я приехал к маме, она повела меня в церковь. Было удивительно и немного страшно. Страшно от того, что я боялся непрощения. Я не понимал, что если ты искренне раскаиваешься, Он простит! Я не крестился и не молился, пока желание этого само не пришло. Еще один загадочный, чудесный случай: когда я подошел к иконе Николая Угодника и взглянул ему в глаза, я испугался. Не взгляда... Как можно любви и тихой светлой печали испугаться? Испугался я того, что не мог отвести глаз, не мог отойти, хотя ни волю, ни рассудок я не терял. Мама как раз рядом была, я позвал ее и сказал, что мне очень страшно из-за этого, а она сказала, что святой хочет мне что-то сказать. Но я так и не узнал, что именно, а сейчас...

Думаю, это молитва в церкви дала мне силу переступить через свой страх и вернуться к нормальной жизни. Выйти из «бегов», положившись на Бога. Иначе бы, наверное, я просто сошел с ума.
К чему этот рассказ? - подумают некоторые.
Не для того, чтобы кого-то развлечь! Не для славы и известности! А для того, чтобы предостеречь молодежь от ошибок, которые она может совершить и которые очень тяжело потом исправить.

Раб Божий Михаил
23.11.2007

Изменил(а) Sanegga, 22-10-2009 04:19
Страница 11 из 16 << < 8 9 10 11 12 13 14 > >>
Лариса Табаринцева
Перейти на форум:





|© 2001-2010 Copyrighted by Усть-Кут.RU

22,119,003 уникальных посетителей
РEKЛAMA
.
   

.::..::.